Девять столетий истории Гомеля: XVI-XVII века

Редактор

Гомель в XVI–XVII веках жил тяжёлой судьбой окраинного города, который выполнял ответственную функцию форпоста на пути неприятельских войск. Заботой же большинства горожан было укрепление и поддержание обороноспособности крепости.

Первый герб

Город в это время состоял из деревянных построек и нескольких улиц, рыночной площади, православных церквей, костёла. Вокруг города находились сады, поля, огороды, дома и постройки местных землевладельцев. Гомельский замок был одним из важных звеньев в системе обороны Посожья и Поднепровья, поэтому овладение им давало победившей стороне значительные преимущества.

Важнейшим для Гомеля событием в XVI веке стало получение городом права на собственный «местски» (местный) герб. 21 марта 1560 года король Сигизмунд Август даровал гомейским мещанам городскую печать с изображением креста и надписью на латинском языке «Герб города Гомеля». Печать позволяла горожанам без вмешательства посредников вступать в имущественные отношения между собой, с великокняжеской и местной властью, жителями других поселений княжества. По мнению исследователей, изображение креста символизирует то, что владельцы герба являлись носителями христианских ценностей и были готовы на самопожертвование в борьбе за них. Цветовые же характеристики гомельского герба следующие: крест – белый, соответствующий цвету креста святого Георгия, а поле – красное. Именно эти цвета часто использовались в белорусской геральдике XVI века.

Не город, а городок

Население Гомеля было неоднородным по своему имущественному и социальному положению. Верхнюю ступень социальной лестницы занимала узкая прослойка самых богатых горожан: купцов, ростовщиков, чиновников органов городского самоуправления. Вслед за ними шла широкая группа «средних» людей, или «поспольства». Её составляли ремесленники и другие горожане. Внизу находилась беднота – наёмные работники, разорившиеся ремесленники, нищие.

Большинство жителей города были этническими белорусами. Фамилии горожан в 1681 году имеют преимущественно белорусское звучание, как и фамилии тогдашних крестьян, проживавших в окрестностях города.

Можно предполагать, что численность городского населения на начало XVII века составляла около 3500-4000 человек. Вторая же половина XVII века стала временем страшного опустошения и запустения. Их принесло двадцатилетие войн (1648-67 годов), когда наша земля находилась в эпицентре боевых действий, а потому людские потери были особенно велики. Так, по инвентарю 1681 года население нынешнего областного центра было не больше 1100 человек. Таким образом, Гомель в конце XVII века являлся скорее не городом, а городком.

Брал Небаба, защищал Монтгомери

Во время казацко-крестьянской войны в 1649 году в Гомель вступили отряды полковника Мартына Небабы численностью 2500 человек. Казаки учинили страшную резню: убили множество шляхтичей и евреев. В очередной раз военные действия разгорелись в июне 1651 года, когда Небаба послал к Гомелю отряды полковников Забелы и Окши с 7 тысячами казаков, к которым чуть позже присоединилось ещё 10 тысяч человек. Небаба так напутствовал своё воинство: «Идите, молодцы, к своим родным и всех мещан-ляхов в Гомеле под корень рубите, ни одного в живых не оставляйте, город сожгите… Если до трёх раз Гомель не возьмете, тогда ко мне за оружием быстрее присылайте».

На этот раз город, заново укрёпленный и пополненный вооружением и боеприпасами, встретил казаков залпами и хорошо организованной обороной. Кроме того, в Гомеле находился большой наёмный гарнизон под командованием шотландского капитана Монтгомери. Можно предположить, что шкот (так называли в то время в Речи Посполитой шотландских иммигрантов) покинул свою родину из-за её притеснения со страны Англии, как это сделали многие его соотечественники.

Однако это не помешало передовым отрядам казаков и примкнувшим к ним крестьянам подойти к городским укреплениям. Они начали подводить под них земляные шанцы (окопы). В результате осаждавшие подошли к городским стенам. Казаки попытались «заглушить» нижний ряд бойниц, чтобы пехота не могла высовывать мушкеты, а если где-нибудь остались отверстия для стрельбы, то, как только появлялся мушкет, ударяли обухом по концу ствола, выбивая его из рук. Затем со всех сторон начался общий штурм городских укреплений, особенно сильный в районе Пречистенской церкви, где крепостная стена была хуже укреплена – многие брёвна в её конструкции подгнили. В одном месте штурмующим даже удалось взобраться на стену, завязав там рукопашный бой. Однако и на этот раз приступ был отбит. Интересно, что во время этой осады семьи гомельских мещан, спустившись с крепостной стены, перебежали в лагерь неприятеля и передали важные сведения об организации городской обороны. Как сообщал гетман Януш Радзивилл королю Яну Казимиру, обнаружив измену, гарнизон Монтгомери вырезал всех мещан, находившихся в городе.

Не дали погулять

После этих событий казаки послали в Чернигов за помощью. Одновременно они попытались выманить защитников из города, разыграв на виду у них сцену боя с якобы подоспевшими на выручку Гомелю королевскими войсками. Однако Монтгомери разгадал эту незамысловатую военную хитрость, и ни один защитник города за укрепления не вышел. Тогда казаки изменили тактику. Два дня они сооружали 17 деревянных «гуляй-городов» (передвижных укреплений из щитов с бойницами) и, замаскировав их ветками, начали повторный приступ. С наступлением ночи четыре «гуляй-города» подкатили к Чечерской

браме (воротам), а три – к мосту через оборонительный ров. Однако защитники открыли яростный огонь с замковых стен из пушек и мушкетов, так что осаждавшим пришлось бросить «гуляй-города» и отступить. Той же ночью казаки полковников Поповича и Литвиненко ещё 15 раз штурмовали городские укрепления, но безрезультатно. Вскоре осада города была снята. Несколько позже казаки вновь появились под городом, но Гомель, получивший подкрепление в 1500 человек, устоял.

Место вельми оборонное

В 1654 году началась новая, ещё более ожесточённая и кровопролитная война между Речью Посполитой и Московским государством, которое предпринимает новую попытку присоединить к себе спорные приграничные территории. В Гомельском замке в это время на службе находилось около двух тысячи человек. Это была главным образом немецкая и венгерская пехота, а также рота татар. Им предстояло выдержать натиск 20 тысяч конных и пеших ратников атамана Ивана Золотаренко. Сообщая русскому царю Алексею Михайловичу о своём походе, атаман писал, что «Гомель есть всем местам граничным литовским головою. Место вельми оборонное, людей служилых немало, снарядов и порох много».

Войско атамана без особых усилий преодолело городские укрепления и подошло к Гомельскому замку. Расставив вокруг него и на соседних холмах пушки, казаки начали осаду. Они четыре раза безуспешно ходили на штурм. Осаждённые предпринимали ответные вылазки. Во время одной из них был убит черниговский полковник Степан Подобайло, который уже был в Гомеле в 1649 году. Осада замка затянулась, и казаки решили вынудить его защитников сдаться из-за «голода и безводья».

Понимая, что гомельчане своим упорством «всей Литве и войскам её сердца и смелости додают», Золотаренко обратился к осаждённым от имени царя и Богдана Хмельницкого с предложением сдаться, но те «гордо и сурово» отказались. Тогда казаки втащили несколько пушек на Спасскую церковь, которая стояла за Гомеюком недалеко от замка, и стали стрелять раскалёнными ядрами. В замке начался пожар. А вскоре казаки взорвали потайной ход к воде, что и решило исход обороны. Как было написано в донесении царю 13 августа 1654 года, после более чем полуторамесячной осады «гомляне, полковники, ротмистры и со всеми своими людьми покорилися».

Война 1654-1667 годов значительно повлияла на состояние городских укреплений. Однако замок, судя по сообщениям того времени, все ещё сохранял свою мощь. В последние десятилетия XVII века трудами крестьян и мещан Гомель медленно залечивал глубокие раны, нанесённые страшными испытаниями. К 1699 году его экономическое положение поправилось настолько, что он смог, помимо прочего, содержать (по 25 злотых в год) вновь учреждённую Августом II королевскую почтовую службу. Однако и эта передышка длилась недолго – разорительная Северная война России и Речи Посполитой со Швецией (1700–1721 годов) вновь поглотила все усилия по восстановлению города.

По материалам книги Олега Макушникова «Гомель с древнейших времён до конца XVIII века», издания Станислава Черепко «Гомель: старонкі гісторыі (да 870-годдзя першай згадкі ў летапісе)» и интернета подготовил Дмитрий ЧЕРНЯВСКИЙ, «ГВ»

Print Friendly, PDF & Email