Из истории новобелицких улиц

Накануне 1917 года границы Новой Белицы (современный Новобелицкий район Гомеля) были следующими: на юге — улица Белоусовская (Ленинградская), на западе улица Слободская (Достоевского), на востоке — улица Коренёвская (Урицкого), на северо-востоке — линия железной дороги. Это — историческая часть, центр «старой» Новой Белицы.

В период становления Новой Белицы как уездного города (1777-1852 годы) подступавший с востока к формировавшемуся поселению Коренёвский лес постепенно отступал всё дальше и дальше к востоку. На освобождавшейся территории, как это обычно бывает, сначала разместились поля и огороды местных жителей, затем она также начала застраиваться. К середине XIX века параллельно друг другу выросли три улицы — Шоссейная (Ильича), Покровская (Димитрова) и Коренёвская (Урицкого). Сразу за Коренёвской улицей начинался густой и довольно мрачный лес, а между лесом и улицей находилось болото, являвшееся долгое время естественным препятствием для расширения границ Новой Белицы далее к востоку.

С начала первой мировой войны Гомель и его предместье Новая Белица, как и другие населенные пункты ближнего тыла, стали принимать в большом количестве раненых. Для их размещения необходимо было срочно соорудить временные госпитали. От основной линии Либаво-Роменской железной дороги прямо на юг параллельно Коренёвской улице начали прокладывать железнодорожную ветку. Поскольку между Коренёвской улицей и Коренёвским лесом, как было сказано, находилось сплошное болото, то сначала делали насыпь, а потом уже клали рельсы. Ветка вела в сторону сооруженных на скорую руку госпиталей (всего их было восемь; об их расположении см. подробнее в нашей книге «От Гомеюка до Гомеля: Городская старина в фактах, именах, лицах» — Гомель, 1993).

Вдоль железнодорожной ветки на месте окончательно осушенного лишь в 20-е годы XX века болота выросла безымянная улочка. В 1927 году она была названа в память о Петре Лазаревиче Войкове (1888-1927 годы), советском дипломате, полпреде СССР в Польше, убитом в июне 1927 года в Варшаве русским эмигрантом-белогвардейцем. Таким образом, в нынешнем году исполнилось 70 лет, как улица Войкова стала полноправной улицей Новой Белицы. Формировалась улица Войкова от 4-й Поперечной улицы (улица Международная), от линии железной дороги, и до пересечения с Белоусовской (Ленинградской) улицей, в районе которой заканчивалась.

До конца 20-х годов в начальной части будущей улицы Войкова, у самой железной дороги, стояли отдельные частные дома, не составлявшие улицы, а с восточной стороны вплотную подходил лес.

Одновременно с улицей Войкова формировалась и небольшая поперечная улица, также вначале безымянная, соединявшая Коренёвскую улицу с теми частными застройками, от которых росла будущая улица Войкова. В 30-е годы эта улочка, протяжённостью не более 300 метров, называлась улицей Карповича (как и улица в самом Гомеле, получившая, кстати, это наименование в 1923 году) — в честь Петра Владимировича Карповича (1874—1917 годы), революционера, уроженца Гомеля, одного из организаторов Гомельского комитета РСДРП. В 1957 году новобелицкая улица Карповича была переименована в улицу Декабристов.

Остановимся на истории так-же улицы 11 июля (первоначально — 3-я Поперечная). Как установил краевед Р. Н. Музыченко, эта улица получила свое нынешнее название в память об освобождении Минска от белополяков 11 июля 1920 года.

Формировалась улица 11 июля от улицы Береговой, от берега старицы Сожа под наименованием Шапор, вверх к шоссе, к Шоссейной улице (Шоссейная улица — это часть Петербургско-Киевского шоссе, проведённого через Гомель и Новую Белицу в 1850 году). Неофициально улица 11 июля называлась прежде и называется нередко и сейчас Речной. В начальной части улицы жили «рыбаки» — жители, преимущественным занятием которых была рыбная ловля на продажу. Во время Великой Отечественной войны улица 11 июля, как и вся центральная часть Новой Белицы, была сильно разрушена.

Активное формирование улиц современных южной и юго-западной оконечностей Новой Белицы, за пределами указанной нами границы на начало XX века, относится к послевоенному времени. Об этом — наш следующий рассказ.

Александр Рогалёв
Гомельская правда, 20 ноября 1997