Как сапожник из Гомеля стал «отцом» Октябрьской революции

Как сапожник из Гомеля стал «отцом» Октябрьской революции

На фасаде дворца Румянцевых–Паскевичей сохранилась памятная табличка, сообщающая, что здесь заседал Совет рабочих и солдатских депутатов, провозгласивший в ноябре 1917 года победу Советской власти в Гомеле. А какие события предшествовали свершению Октябрьской революции в городе над Сожем?

«Отец» октября…

У истоков Октябрьской революции в Гомеле встал Лазарь Каганович, будущий грозный сталинский нарком. А в то время – сапожник в одной из обувных мастерских города. Впоследствии именем Кагановича в Гомеле была переименована улица Ветреная (ныне – Гагарина) и назван завод «Гомсельмаш».  Говорят, что ставший наркомом путей сообщения Лазарь Каганович немало сделал для открытия в Гомеле Белорусского института железнодорожного транспорта (БИИЖТа), ныне – БелГУТа.

…и скромный сапожник

Постепенно скромный сапожник налаживал работу большевистской партии в Гомеле, и уже скоро её сторонниками оказались две тысячи солдат из 3-го коренного парка. Эту воинскую часть даже стали называть «Гомельским Кронштадтом».

Прадедушка Розенбаума

Октябрю 1917 года предшествовала Февральская революция, приведшая к отстранению от власти Николая II. Известие об его отречении 2 марта пришло в наш город с опозданием на один день. Умеренно-либеральная газета не рискнула печатать его без разрешения полицмейстера. И тогда городская газета «Гомельская копейка» решилась: опубликовала телеграмму, уже известную почти всей стране. Редактор «Гомельской копейки» Артур Миляев, кстати, приходился прадедушкой знаменитому шансонье Александру Розенбауму.

Началось с Абхазского полка

Настоящим центром революционного брожения стал находившийся в Гомеле Всероссийский пересыльный пункт, где находилось до 30 тысяч солдат. «Пересылка» располагалась в казармах 160-го пехотного Абхазского полка на нынешней площади Восстания. Кстати, эта площадь получила своё современное название именно в честь солдатских выступлений, произошедших здесь осенью и зимой 1916 года. Наиболее активные участники тех протестов были расстреляны по приговору царского суда. В числе казнённых оказался и вольноопределяющийся уланского полка Римский-Корсаков – родственник знаменитого композитора.

Хотели домой

Уставшие от войны солдаты в старых шинелях очень хотели вернуться из Гомеля домой,  к жёнам. И совершенно не горели желанием вновь оказаться на передовой  под огнём германской тяжёлой артиллерии и удушливыми облаками ядовитых газов. Поэтому атмосфера в казармах была напряжённой. Волнения могли возникнуть в любой момент.

Всё из-за женщин?

На солдатский пересыльный пункт явились две женщины, у которых по распоряжению гомельских властей были изъяты продукты, привезённые в город на продажу. Дело в том, что крестьяне свободно распорядиться хлебом права не имели – ещё при царе, по случаю войны, были введены обязательные государственные хлебные поставки. Этот инцидент в сентябре 1917 года стал искрой в пороховой бочке и привёл к волнениям.

30 000 солдат Всероссийского пересыльного пункта стали центром революционных настроений  в Гомеле. Социалистическая революция свершилась 25 октября (7 ноября по новому стилю) 1917 года.

Под чёрными знамёнами

Многотысячная толпа солдат с пересыльного пункта под чёрными знаменами анархистов-коммунистов двинулась по Румянцевской (ныне – Советская улица) к дворцу Паскевичей, где проходило заседание Совета. Большинство в Совете имели бундовцы и меньшевики. А вот солдат на них вели гомельские анархисты-коммунисты Исаак Драгунский – родственник Виктора Драгунского, автора знаменитых «Денискиных рассказов», и Ефим Майзлин. Окружив Совет, фронтовики потребовали: «Долой войну!» Руководители Совета вынуждены были бежать через чёрный ход.

Маршал Будённый

Казаки и кавалеристы из Северского драгунского полка, посланные в Гомель на усмирение бунтовщиков, фактически стали на их сторону. Среди них был и Семён Будённый, тогда – драгунский вахмистр, в скором времени – командующий 1-й Конной Армией и Маршал Советского Союза. С большим трудом солдат удалось уговорить покинуть здание Совета, пообещав им донести все их требования до ЦИКа и Временного правительства.

«Савой» – «Зимний дворец»

Был в нашем городе и свой «Зимний дворец». В его роли выступила гостиница «Савой» (ныне на этом месте находится «Старый универмаг»). Это было одно из немногочисленных электрифицированных зданий в дореволюционном Гомеле. И именно в нём остановились господа офицеры из эшелонов, шедших через город над Сожем подавлять октябрьское восстание в Москве. Именно из гостиницы радикально настроенным солдатам и рабочим в ночь с 28 на 29 октября пришлось выбивать офицеров, не пожелавших сложить оружие.

Воздухоплавательный караул

Дворец в Гомеле был «взят» мирно. Военно-революционный центр просто заменил верный Временному правительству караул из солдат Воздухоплавательного парка на команду революционных солдат того же парка. Постепенно рабочие дружины и отряды Красной гвардии замкнули кольцо окружения вокруг Совета.

Блеф Лазаря

– Казаки Краснова уже взяли Петроград, Ленин бежал, а члены большевистского правительства арестованы, – заявил с трибуны один из «умеренных» социалистов на заседании Совета 28 октября.

Казалось, революция в Гомеле захлебнулась, но с места поднялся Лазарь Каганович:

– Это наглая ложь. Я авторитетно заявляю – власть в Петрограде находится в руках Советов, Краснов разбит и бежит.

На самом деле Лазарь Моисеевич откровенно блефовал – связи с восставшим Петроградом не было никакой. Тем не менее, его слова помогли взять гомельский дворец без единого выстрела.

Ленина арестовали?

После того как 25 октября 1917 года в Петрограде победило вооружённое восстание, в Гомеле ситуация сохранялась в подвешенном состоянии. Разразилась чехарда с телеграммами – 28 октября, например, пришло ложное сообщение об аресте Владимира Ленина. Был ли это  заговор телеграфисток? Видимо, чтобы его избежать, Лев Троцкий 30 октября посылает в «непробиваемый» Гомель теперь уже радиограмму, извещающую об окончательной победе революции.

Победили 22 ноября?

30 октября гомельский Совет принял резолюцию, которую официальные советские историки часто трактуют, как установление Советской власти в нашем городе. На самом деле это был довольно расплывчатый документ, всего лишь призывавший трудящиеся массы «сплотиться вокруг Советов». Более того, сохранились воспоминания большевика из Речицы Костенко. В  мемуарах он  утверждает, что окончательно гомельский Совет «перешёл на сторону Советов» с изрядным опозданием – только 22 ноября 1917 года.

Анархист в образовании.

После Октябрьской революции большевики и их непримиримые противники – меньшевики, а также  бундовцы, продолжали мирно заседать в Совете. Мало того, в Гомеле продолжали действовать такие органы Временного правительства, как городская Дума и управа. Работала вся местная частная промышленность и торговля. А некоторым предпринимателям, ссылаясь на военные нужды, городские власти даже передавали в частные руки новые предприятия. Интересно, что председатель Гомельского Ревкома Пётр Богданов в 20-е годы станет активным сторонником НЭПА. А вот анархиста Лепского, во главе с которым солдаты штурмовали дворец и Совет, назначат комиссаром народного образования Гомеля.

Принесла водопровод и электричество

Октябрьская революция дала толчок для развития уездных городов, каким был и Гомель. До революции преимущественно деревянный наш областной центр почти не знал, что такое крупные предприятия, водопровод и электричество, не имел общественного транспорта и канализации, остро нуждался в школах и больницах. И даже тротуаров и мостовых на большинстве улиц просто не было.

Дмитрий Чернявский, Гомельские ведомости

Print Friendly, PDF & Email