Великий след “одной русской”

Редактор

Ирина Паскевич130 лет назад вышел роман Л. Н. Толстого “Война и мир” на французском языке. Перевод сделала гомельская княгиня Ирина Паскевич.

Воронцовы-Дашковы

Фамилия Воронцовых-Дашковых начинает свою историю с 1807 года, когда после смерти сына президента Российских Академий Екатерины Романовны Дашковой, урожденной Воронцовой, род Дашковых по мужской линии прервался. Идею Екатерины Дашковой о сохранении для будущего их фамилии, объединив с Воронцовыми, поддержала графиня Ирина Ивановна Воронцова. Ее сын, Иван Илларионович, приходился Екатерине Дашковой внучатым племянником. И уже 4 августа 1807 года Высочайшим указом Александра I графу Ивану Воронцову дозволено присвоить к своей фамилии фамилию Дашковых и именоваться впредь (потомственно) графом Воронцовым-Дашковым.

В 1834 году граф Иван Илларионович Воронцов женился на юной Александре Кирилловне Нарышкиной (1817 — 1856 гг.), которой едва исполнилось 17 лет. И уже в 1835 году в их семье родилась дочь, которую в честь бабки по отцовской линии нарекли Ириной. В 1837 году на свет появился сын Илларион, крестным отцом которого стал император Николай I. Таким образом, Ирина Ивановна и Илларион Иванович стали первыми рожденными Воронцовыми-Дашковыми. Детство их проходило в Санкт-Петербурге в доме на Дворцовой набережной, где они получили отличное воспитание и блестящее домашнее образование. Ирина Ивановна хорошо знала иностранные языки.

В доме у Воронцовых-Дашковых почиталась отечественная и мировая литература. Именно поэтому у них часто на балах собирались русские писатели и поэты. Граф В. А. Соллогуб, родственник Александры Кирилловны, свидетельствовал: “Самым модным и привлекательным домом в Петербурге был в то время дом графа Ивана Воронцова-Дашкова… Каждую зиму Воронцовы давали бал, который двор удостаивал своим посещением. Весь цвет петербургского света приглашался на этот бал… Когда приходила весть, что государь и императрица выехали из дворца… граф Воронцов помещался на первой ступени лестницы, графиня ожидала на первой площадке. Императрица, опираясь на локоть графа Воронцова, поднималась на лестницу. Государь следовал за нею. Императрица со свойственной ей благосклонностью обращалась к присутствующим и открывала бал, шествуя полонез с хозяином…”

Известно, что с Иваном Илларионовичем в дружеских отношениях был Александр Сергеевич Пушкин. Последний раз в доме Воронцовых-Дашковых он был с Натальей Николаевной незадолго до роковой дуэли.

В неполные 17 лет (1852 г.) Ирина Ивановна Воронцова-Дашкова вышла замуж за князя Федора Ивановича Паскевича, сына генерал-фельдмаршала графа Эриванского, светлейшего князя Варшавского Ивана Федоровича Паскевича. Федор Иванович был в дружеских отношениях с М. Ю. Лермонтовым, он являлся одним из активных членов так называемого Лермонтовского “кружка шестнадцати”. Кружок объединял молодых людей, из которых почти все принадлежали к влиятельным при дворе Николая I аристократическим семьям. В доме Воронцовых-Дашковых Лермонтов бывал
неоднократно.

У Федора Ивановича и Ирины Ивановны не было детей. Возможно, это также способствовало увлечению умной и образованной княгини литературой и театром. Вращаясь в самом просвещенном обществе России — петербургском, Ирина Ивановна проявляла повышенный интерес к литературным новинкам. Она стала переводить классиков на иностранные языки под псевдонимом “одна русская” (une russe).

“Это сильно! Очень сильно!”

В 1884 году во Франции были изданы сборник новелл беллетриста И. А. Салова и роман Б. М. Маркевича “Марина из Алого Рога”, переведенные на французский язык Ириной Ивановной Паскевич под псевдонимом “одна русская”.

Увлечение творчеством Льва Николаевича Толстого подвигло Ирину Ивановну Паскевич на перевод произведений классика на различные иностранные языки. В 1886 году в Париже вышла книга повестей Л. Н. Толстого “Казаки” и “Севастопольские рассказы”. В 1877 году в Санкт-Петербурге издан роман Л. Н. Толстого “Маша” (второе название “Семейное счастье”) на французском языке. В том же году с романом познакомились и читатели Франции.

Под псевдонимом “одна русская” в 1879 году во Франции вышел переведенный Ириной Ивановной на французский язык роман Л. Н. Толстого “Война и мир” с подзаголовком “Исторический роман, переведен русской с разрешения автора”.

Перевод Войны и мира Ирины Ивановны Паскевич до конца ХХ века оставался единственным французским текстом знаменитого романаВ литературных источниках не выявлены сведения о том, сколько лет работала княгиня над переводом “Войны и мира” и когда она обращалась ко Льву Николаевичу Толстому, чтобы получить от него согласие на публикацию перевода. Литературовед Ф. Я. Прийма считает, что большую помощь княгине в переводах произведений Л. Н. Толстого на французский язык оказывал поэт Яков Полонский, а одним из ее вдохновителей на нелегкий труд был Иван Тургенев. 28 декабря 1879 года Тургенев писал Толстому: “Княгиня Паскевич, переведшая “Войну и мир”, доставила, наконец, сюда 500 экземпляров, из которых я получил 10. Я раздал их здешним влиятельным критикам… Должно надеяться, что они поймут всю силу и красоту Вашей эпопеи…” А уже из письма Тургенева Толстому от 12(24) января 1880 года видно, что перевод “Войны и мира” расходился в Париже успешно и что только за первые две недели из полученных 500 экземпляров было продано 300.

С французского текста “Войны и мира” И. И. Паскевич сделала первые переводы на английский, венгерский, голландский, польский, турецкий, возможно, и на другие языки, как считает литературовед Мотылева. Она также подчеркивает, что перевод Ирины Ивановны Паскевич до конца ХХ века оставался единственным французским текстом “Войны и мира”. Именно в ее переводе познакомились с творчеством великого русского писателя Ромен Роллан, Гюстав Флобер, Эмиль Золя, Альфонс Доде, братья Эдмон и Жюль Гонкуры, Ги де Мопассан, Анатоль Франс и другие французские писатели. Флобер, прочитав роман “Война и мир” в переводе И. И. Паскевич, писал Тургеневу: “Это первоклассное произведение. Какой художник, и какой психолог. Слишком чувствуется он сам, писатель и русский человек. Подчас он напоминает мне Шекспира. Я вскрикивал от восторга во время чтения… а оно продолжалось долго. Да, это сильно! Очень сильно!”

После выхода в свет романа на французском языке Л. Н. Толстой говорил: “Меня радует замеченное мною отношение ко мне французов после перевода “Войны и мира”, сделанного княгинею Паскевич. Я был удивлен, говоря с французами, с которыми мне пришлось встретиться на московской выставке. Я увидел, что мои исторические воззрения в “Войне и мире” начинают цениться. А помните, как отнеслись к ним все при выходе романа?”

Не остались без внимания княгини Ирины Паскевич и более поздние произведения классика. Комедия “Плоды просвещения” (1890) поднимала вопрос об остром и непримиримом конфликте “господ” и мужиков. Деньги от сборов предполагалось отдать в пользу голодающих. Пьесу запретили показывать на сцене императорских театров — можно было ставить ее только на любительских подмостках. Однако интерес к ней неимоверно возрос. По свидетельству Софьи Толстой, в доме Ирины Ивановны собирались читать “Плоды просвещения”. Инициатором чтений была княгиня. Позже пьесу разрешили ставить и на императорских сценах, а граф Воронцов-Дашков ходатайствовал о выплате автору гонорара, который был передан голодающим.

…Говорят, каждое столетие дает человечеству гения или великого человека, который должен сыграть важную роль в его истории. В истории Гомеля таковой личностью стала гомельская княгиня Ирина Ивановна Паскевич-Эриванская, светлейшая княгиня Варшавская. Всю свою жизнь Ирина Паскевич посвятила служению Отечеству и, конечно же, ставшему для нее родным Гомелю. Здесь она умерла 14 апреля 1925 года на 90-м году жизни. Похоронена у собора святых Петра и Павла.

Надежда БРАГИНА, заведующая отделом научно-просветительской работы Гомельского дворцово-паркового ансамбля, 25 июня 2009, Гомельская правда

Поделиться: