Дворец над Сожем

В редакцию пришёл необычный пакет: пожелтевшие от времени страницы «Исторического вестника» за февраль 1915 года и небольшое письмо рабочего Клинцовского обувного объединения «Красный гигант» А. Гуницкого.

«Я всегда восхищаюсь гомельским парком и, когда случается бывать в Гомеле, обязательно посещаю его. Но я не знал истории этого парка. И вот случайно увидел у одной продавщицы старинный журнал «Исторический вестник», который та использовала в качестве обёрточной бумаги, а в этом журнале — статья об истории парка.

Решил отправить вам, возможно, статья будет представлять интерес для гомельчан».

Мы благодарны т. Гуницкому за его внимание к достопримечательностям нашего родного города и за его письмо. Что же говорится в статье А. Сигова «Замок князя Паскевича в Гомеле»?

Во-первых, надо учитывать, что ежемесячный историко-литературный журнал «Исторический вестник» издавался, как указывается на обложке, «наследниками А.С. Суворина», известного буржуазного журналиста и издателя, который начал свою карьеру как либеральный журналист и затем стал реакционером и черносотенцем. Нельзя, известно, заподозрить и автора статьи, опубликованной в суворинском «Вестнике», в исторической объективности. Тем не менее, из статьи следуют очень характерные детали из жизни обитателя замка Паскевича; интересны и описания, сделанные свидетелем тех лет.

Вот как описывается, например, замок:

«Весь замок выдержан в строгом, однообразном стиле. Главная башня его четырехэтажная, с громадными воротами, окнами, решётками и бойницами наверху. Над башней — шпиль: когда владелец находится в замке — на шпиле реет флаг, а если владелец в отсутствии или умер, то флаг спускается…

На четвёртом этаже башни устроены башенные часы. Во дворце замка находились: картинная галерея, богатая старинная библиотека и музей старинного оружия и разных предметов и вещей, главным образом из времён «крулевства Польского» XVI-XVII века».

Автор статьи, понятно, не говорит о том, как жестоко эксплуатировались тысячи обездоленных людей, он умалчивает, за счёт чьего каторжного труда создавалась вся роскошь, всё богатство замка, которое служило для блаженства и утехи паразитной семьи князя-богатея.

Ещё с тех времён в зимней оранжереи парка роскошно зеленеют тропические растения, по зеркальной глади прудок плавают белые лебеди…

«В замке есть много интересного и замечательного», — пишет автор, но тут же отмечает «Туда очень трудно попасть». «Впрочем, — сообщается в статье, — летом с 1 июня по 1 сентября гомельская публика допускается в парк для гулянья по четвергам и воскресеньям, два раза в неделю, с пяти часов до девяти вечера. В остальное время парк и замок закрыты для посетителей из города». А когда в замке находился сам владелец, тогда никого и близко не допускали к замку. И, известно, прежде всего тех, кто гнул спину, обрабатывая княжеские поля и ухаживая за его фруктовыми садами и лесами, кто работал в фабричном мраке и сырости, чьим потом создавалась роскошь и богатство чудесного парка.

«К замку, — говорится в статье, — примыкает большое майоратное поместье, которое занимает почти целый уезд. Это настоящее княжество, графство… Поместье! Земля Паскевича тянется на тридцать вёрст в длину и двадцать в ширину вокруг замка. Большие поля, леса, луга… Три экономии — усадьбы в уезде… Бумажная фабрика в Добруше. Фабрика достаточно большая и известная в Северо-Западном крае. Частный зверинец в лесу, где на воле живут дикие козы, лоси и другие звери и масса пернатой дичи. Этот лес тянется на двадцать с лишним вёрст по Полесской и Либаво-Роменской железной дороге. В Гомеле загородная роща, где также содержаться дикие звери и под городом фруктовые сады. Изредка на охоту в замок приезжают из Петрограда разные высокопоставленные люди и знакомые княгини и тогда начинается настоящий забой зверей, после того убитую дичь целыми возами отправляют в замок…»

Перенасыщенная столичная знать меньше всего заботилась и думала о великолепии природе, её богатство нещадно истреблялось.

После смерти реакционного генерал-фельдмаршала Паскевича поместье получил в наследство его единственный сын, который, как не без иронии отмечает автор статьи, «не отличался ни талантами, ни дарованием своего отца». Он умер, не оставив после себя наследников. Поместье перешло к княгине, урождённой Воронцовой-Дашковой, а затем должно было стать владением её наследника — племянника Балашова…

Так думал автор статьи А. Сигов.

История решила иначе. Поместье князя Паскевича, как и всё богатство России, стало достоянием народа. Внуки и правнуки крестьян и рабочих, которые гнули спины на князя и его знатное окружение, стали полноправными хозяевами фабрик и заводов, земель и лесов. Старинный парк над Сожем стал любимым местом отдыха трудящихся. В замке разместились Дворец пионеров, областной краеведческий музей. Они обновлены в своём прежнем блеске. Достоянием трудящихся стали редкие книги и манускрипты. Пройдёт ещё немного времени, и будут ликвидированы следы войны на белой четырёхэтажной башне. Венчать её будет шпиль и на нём, как и сразу после Великого Октября, будет вечно витать красное полотнище — «фамильный» флаг трудового народа, настоящего хозяина земли.

Г. Борисов

Гомельская правда, 13 декабря 1964
Перевод Александра Флегентова