У Басовой горы за Кузнечным мостом

Тот, кто хоть раз бывал на Интернациональной улице (бывшей Кузнечной), наверное, видел два моста, которые переброшены через железную дорогу, в сторону улицы Барыкина (бывшей Стасенковской). Так вот, тот мост, по которому сегодня движется автотранспорт, построен сравнительно недавно. А вот другой…

Старое поколение гомельчан знают этот мост как Кузнечный. Его название связано как раз с бывшей Кузнечной улицей. Улица называлась так потому, что вдоль неё когда-то стояли домики рабочих различных кустарных кузниц, мастерских, а с конца XIX века — и рабочих завода Фрумина (с 1934 года — завод имени С. М. Кирова) и работников Либаво-роменских мастерских (сегодня — вагоноремонтный завод).

Кузнечный мост появился в Гомеле вскоре после 1873 года, когда вдоль тогдашней гомельской окраины была проложена железная дорога. Пролегла она как раз по дну яра, по которому бежал небольшой ручеек. Моя бабушка рассказывала, что местная детвора развлекалась у этого ручейка, ребята перепрыгивали через его русло-канаву. Это была их любимая игра.

Когда моя бабушка была маленькой, железной дороги ещё не было, не было и Кузнечного моста. Через овраг был переброшен деревянный мостик, чтобы могли проезжать телеги. На противоположной от Кузнечного моста стороне оврага находилась Басова гора. Она и сейчас существует, местные жители её хорошо знают. А вот откуда пошло название, объясняют не всегда.

Я же из воспоминаний своих бабушки и матери помню следующее. В самом начале XIX века на пустыре, где сейчас перекрещиваются улицы Белорусская и Льва Толстого, поселились два переселенца из Ветки по фамилиям Басов и Цепляков. Последний был моим прапрадедом по материнской линии. Оба хозяина поставили мельницы. (Басов, в частности, на горе над Монастырьком — так называлось старообрядческое поселение над Сожем, возникшее ещё в XVIII веке. Последняя наша мельница сгорела во время Великой Отечественной войны. На тех жерновах, которые остались, мы вручную мололи зерно).

Когда рядом с домами Басова и Целлякова поселились другие люди, начали вырисовываться контуры улиц. Наша улица называлась Песковатой. Песка на ней было-море… Но это был песок необычный: не зря его жители улицы продавали по одной копейке за определенную меру (не помню хорошо — за какую). Песок был чистый-чистый, как речной. Вот за это особое достоинство песка и улицы называли Песковатой или Песочной (под последним названием её знали уже в новое время). Сейчас этого названия нет, а мне его жалко. Оно куда более естественное, чем сегодняшнее — Белорусская улица. У нас же все улицы «белорусские», ведь в Беларуси мы живем…

Я. Ковалева, активист областного отделения Советского фонда культуры.
Гомельская правда, 3 февраля 1991

Ля Басавай гары за Кузнечным мостам

Той, хто хоць раз бываў на Інтэрнацыянальнай вуліцы (былой Кузнечнай), напэўна, бачыў два масты, якія перакінуты цераз чыгунку, у бок вуліцы Барыкіна (былой Стасенкаўскай). Дык вось, той мост, па якому сёння рухаецца аўтатранспарт, пабудаваны параўнальна нядаўна. А вось іншы…

Старое пакаленне гамяльчан ведаюць гэты мост як Кузнечны. Яго назва звязана якраз з былой Кузнечнай вуліцай. Вуліца называлася так таму, што ўздоўж яе калісь ці стаялі домікі рабочых розных саматужных кузняў, майстэрань, а з канца XIX стагоддзя — і рабочых завода Фруміна (з 1934 года — завод імя С. М. Кірава) і працаўнікоў Лібава-Роменскіх майстэрань (сёння — вагонарамонтны завод).

Кузнечны мост з’явіўся ў Гомелі неўзабаве пасля 1873 года, калі ўздоўж тагачаснай гомельскай ускраіны была пракладзена чыгунка. Пралягла яна якраз па дну яра, па якому бег невялікі раўчук. Мая бабуля расказвала, што мясцовая дзетвара забаўлялася ля гэтага раўчука, хлопцы і дзяўчынкі пераскоквалі праз ягонае рэчышча-канаву. Гэта была іх любімая гульня.

Калі мая бабуля была маленькай, чыгункі яшчэ не было, не было і Кузнечнага моста. Цераз яр быў перакінуты драўляны масток, каб маглі праязджаць вазы. На процілеглым ад Кузнечнага моста баку яра знаходзілася Басава гара. Яна і цяпер існуе, мясцовыя жыхары яе добра ведаюць. А вось адкуль пайшла назва, тлумачаць не заўсёды.

Я ж з успамінаў сваіх бабулі і маці памятаю наступнае. У самым пачатку XIX стагоддзя на пустэчы, дзе цяпер перакрыжоўваюцца вуліцы Беларуская і Льва Талстога, пасяліліся два перасяленцы з Веткі па прозвішчах Басаў і Цеплякоў. Апошні быў маім прапрадзедам па мацярынскай лініі. Абодва гаспадары паставілі млыны. (Басаў, у прыватнасці, на гары над Манастырком — так называлася стараверскае пасяленне над Сожам, якое ўзнікла яшчэ ў XVIII стагоддзі. Апошні наш млын згарэў у час Вялікай Айчыннай вайны. На тых жорнах, якія засталіся, мы ўручную малолі зерне).

Калі побач з дамамі Басава і Целлякова пасяліліся іншыя людзі, пачалі вырысоўвацца контуры вуліц. Наша вуліца называлася Пескаватай. Пяску на ёй было — мора… Але гэта быў пясок незвычайны: нездарма яго жыхары вуліцы прадавалі па адной капейцы за пэўную меру (не памятаю добра — за якую). Пясок быў чысты-чысты, як рачны. Вось за гэтую асаблівую вартасць пяску і вуліцы называлі Пескаватай ці Пясочнай (пад апошняй назвай яе ведалі ўжо ў новы час). Цяпер гэтай назвы няма, а мне яе шкада. Яна куды больш натуральная, чым сённяшняя — Беларуская вуліца. У нас жа ўсё вуліцы «Беларускія», бо ў Беларусі мы жывём…

Я. Кавалёва, актывіст абласнога аддзялення Савецкага фонду культуры.
Гомельская правда, 3 февраля 1991

Print Friendly, PDF & Email