Как Белица от Гомеля отделялась

Редактор

Каким 100 лет назад виделось будущее нашего города.

История Гомеля по-прежнему хранит немало тайн, подчас – курьезного характера. Причем речь не только о событиях глубокой старины, но и о вещах, имевших место сравнительно недавно. Каких-то 100 лет назад…

Гомельская «антиутопия»

Характерно, что наши земляки никогда не жаловались на недостаток воображения. И если сегодня мы пытаемся мысленно проникнуть в прошлое, то в начале прошлого века гомельчане также пытливо стремились постичь будущее. А местные журналисты того времени даже делали на эту тему свои футурологические прогнозы…

«Через 100 лет» – так называлась статья, напечатанная газетой «Гомельские отклики» 24 июля 1910 года. Ее неизвестный, к сожалению, автор переносится в буквальном смысле в день сегодняшний. «В 2009 году, через 200 лет со дня рождения Гоголя и через 100 лет со дня постановления Гомельской Думы, помещение под его библиотеку было отремонтировано», – слегка иронизирует газета над неповоротливостью уездных органов власти в дореволюционной России. Речь идет о городской библиотеке имени Н.В. Гоголя, размещавшейся в здании самой Гомельской Думы.

Библиотека находилась тогда на первом этаже нынешней фабрики «Полеспечать», а по соседству с ней торговало и множество мелких лавочек. Рядом раскинулся сквер, также носивший имя автора бессмертных «Мертвых душ» и «Ревизора». Справедливости ради надо отметить, что Дума все же выделила на открытие городской библиотеки 300 рублей. Но вот передавать ей книги в виде общественных пожертвований запретила. Почему?Дело в том, что при самодержавии были книги, разрешенные к продаже частным лицам, но запрещенные для публичных библиотек. А то не ровен час, иной доброхот взял бы и принес в читальню книженцию, недозволенную цензором. Причем если самого Гоголя читать не возбранялось, то вот, например, уже с Некрасовым, все пытавшимся дознаться, «кому на Руси жить хорошо», могли возникнуть проблемы…

Однако вернемся к гомельской «антиутопии»: «Люди за это время научились ходить по воде, летать по воздуху, изобрели гонки дирижаблей, специальные машины для выселения евреев, обревизирования интендантов и ловли зайцев на железной дороге. На 10-м еврейском кладбище выстроили 10-е отделение госбанка. В Государственной Думе – прения по аграрному вопросу и отмене смертной казни… Внук Пуришкевича не уступает в виртуозности деду», – так представляли себе «Гомельские отклики» отдаленное будущее.

Читатели сами могут оценить, сколько из этих предсказаний, в том числе и достаточно мрачных, сбылись на протяжении ХХ столетия. Ну а что касается «внука Пуришкевича», то многие наблюдатели давно готовы признать за такового «наследника» Владимира Вольфовича Жириновского…

Повышенный налог для белицких арбузов

Кто же был этим гомельским «Нострадамусом»? Автор сего научно-фантастического произведения доподлинно неизвестен, но, скорее всего, им являлся сам редактор газеты – Николай Кулябко-Корецкий, прогрессивный петербургский и гомельский журналист, в прошлом близкий к кругам социалистов из «Народной Воли». Посему его газета содержит много достаточно примечательных фактов и историй. Одна из них – попытка Ново-Белицы (название дается согласно старой орфографии – прим. авт.) отделиться от Гомеля…

Ново-Белица была основана в 1777 году специально как новый административный центр для Гомельского (Белицкого) уезда Рогачевской провинции. Просто новый владелец Гомеля, получивший его в подарок от императрицы Екатерины II, граф Петр Румянцев-Задунайский, не желал видеть в городе, превращенном в его частное имение, никаких административных учреждений. Вот и основали по прихоти барина новый уездный центр за Сожем, переселив сюда несколько семей из Старой Белицы. В Белице постепенно оседали русские-старообрядцы, белорусы и евреи. Гомель же сделался «заштатным местечком Белицкого уезда».

Однако центр торговой и ремесленной жизни по-прежнему оставался на правом берегу, и в 1852 году Гомелю был возвращен статус уездного города. В 1854-м теперь уже Ново-Белица была присоединена к Гомелю как предместье. В 1857 году между Гомелем и Белицей был возведен арочный мост через реку Сож.

Но отношения между заречными пригородами и Гомелем все равно складывались непросто. Газета «Русское слово» в статье «Гомельская беднота» сообщала – за невнесение 42 000 рублей недоимок жителями Севруков городская управа ходатайствовала о выселении неплательщиков. 10 семей уже были приговорены к выселению. Недоимка в несколько десятков тысяч рублей также причиталась с Ново-Белицы и другого городского предместья — Хутора. То ли в силу бедности, то ли из принципа, жители Белицы и других городских окраин не отличались аккуратностью в выплате налогов и арендных платежей. Чтобы найти на них «управу», городская управа и решила обложить их по повышенной ставке. С одной квадратной сажени белицкой земли теперь причиталось взимать от 2 до 4 копеек. В ответ на возмущенные причитания беличан чиновники лишь разводили руками: «Да ведь и самый плохой арбуз стоит дороже?»(Похоже, в те времена на южных рубежах нашего города уже было глобальное потепление, и как следствие, бахчевые культуры).

За десятину земли при этом выходило 72 рубля платежей в год. Деньги более чем немалые, учитывая, что средний заработок рабочего или служащего тогда колебался в пределах 10-30 рублей в месяц. Поэтому в случае неурожая-недорода приходилось еще и доплачивать земельные подати из своего кармана. Надо отметить, при таких невысоких доходах подавляющее большинство гомельчан предпочитало «подкрепляться» еще и домашним хозяйством в виде садов и огородов. Землю же чаще всего брали в аренду, хотя ставки поземельного налога или арендной платы для городских жителей были очень высоки.

А вот помещики вроде Паскевичей налог со своих огромных землевладений почти не платили… Вопреки широко растиражированным сегодня мифам, цены периода развития капитализма были совсем не шуточными. А Гомель по их уровню даже соперничал с Киевом – скажем, проехать из центра в Ново-Белицу на конной «линейке», «маршрутке» того времени, стоило 20 копеек, а вот на пароконном экипаже с резиновыми шинами – уже все 80.

А единственного представителя от Белицы в городской Думе – гласного М.П. Полякова, вообще обложили арендной платой по 12 копеек с сажени. Видать, чтоб неповадно было отстаивать интересы своих избирателей. Учитывая, что Поляков имел 2 десятины фруктового сада, в год слишком принципиальный депутат теперь обязан был заплатить 400-500 рублей!А появись у него желание приобрести эту землю в собственность, за нее пришлось бы выложить по 7 200 рублей за десятину.

«Сепаратизм» по-белицки

Все это в совокупности толкнуло белицких мещан к мысли о «независимости». Под председательством энергичного Кулябко-Корецкого(тоже, кстати, жителя Ново-Белицы), летом 1910 года стали проходить собрания, на которые стекалось до полутора сотен человек.

«После открытия заседания председатель объявил присутствующим, в каких пределах с разрешения властей должен вестись обмен мыслей», – писала пресса. На собрании выступил Александр Бодунов, известный гомельский общественный деятель, основатель первого гомельского спортивного общества. Сход действовал организованно – выбрал своих уполномоченных для ведения дел с городской управой, составил денежный фонд для отстаивания интересов населения. Под конец собрания явился полицмейстер с шашкой и городовыми. В его присутствии зачитали постановление собрания, дабы бдительный блюститель порядка убедился, что ничего крамольного в Белице не замышляют…

Если не считать того, что, пройдя все круги тяжб с властями, беличане все же решили отделяться. «Может, пора прекратить ненормальное положение – защищаться от городской управы, которая должна быть их защитницей?» – вопрошали в связи с этим «Гомельские отклики».

Нехитрые расчеты показали – от Белицы городская управа получает 7 400 рублей в год, а тратит на ее нужды только 4 187. При этом, как водится, самая крупная статья расходов приходилась на полицию – 1 356 рублей. Образование, медицина и благоустройство финансировались по остаточному принципу. Таким образом, как решили беличане, городская казна получает от них более 3 000 рублей чистой прибыли.

«Не хотим кормить управу!Прекратим отгрузку арбузов в Гомель!» – наверное, зашумели на белицком базаре.

В 1910 году жители Ново-Белицы, Севруков и Хутора, с помощью своих депутатов, юристов и журналистов, вполне официально начали ходатайствовать об отделении от Гомеля. Однако в гомельской управе, по вполне понятным причинам, эта инициатива поддержки не нашла. В городской Думе против сепаратистов были приведены внушительные аргументы: «Отделение Белицы от Гомеля привело бы не только к коренному умалению Гомеля и нарушению его жизненных интересов, но и к полному разорению последнего». Таким образом, думские деятели вынуждены были признать стратегическое значение Ново-Белицы для нашего города.

Вторым аргументом «за единство» было то, что «город и Белица фактически слились воедино». В Белице с этим согласились не все. Пришлось перемерять расстояние. По данным МВД, от реки Сож до Ново-Белицы была 1 верста и 130 саженей. Но сами воинственно настроенные жители южного пригорода приводили другие расчеты: «Все мы очень хорошо знаем, что Белица и Гомель не только не сливались «неразрывно и нераздельно», а наоборот, они навек разделены расстоянием в несколько верст». Противостояние нарастало так неуклонно, что даже МВД рекомендовало все же создать особую исполнительную комиссию на паритетных началах из представителей «города» и Ново-Белицы. Для полюбовного решения вопроса.

«Чем окончится история этого насильственного брака, сказать трудно», – философски рассуждали «Гомельские отклики» в конце августа 1910 года.

Сегодня мы знаем, чем это кончилось. Новобелица, конечно, осталась в составе города, хотя еще некоторое время находилась как бы на его отшибе. Но в 1917-1919 году в Гомеле утвердилась новая, социалистическая власть. В отличие от старой Думы и управы, зачастую беспомощных и лишенных средств, нередко коррумпированных и оторванных от интересов простых горожан, городской Совет рабочих депутатов и Гомельский горисполком принялись за дело с эпохальным размахом. Не все было просто и гладко, немало при этом наломали дров. Но город преобразили, библиотеку отремонтировали, и новых библиотек, школ, больниц и заводов настроили в великом множестве. В том числе и в той же Новобелице, где кроме фабрики Виттенберга, ранее практически не существовало ни одного крупного предприятия.

Что же касается белицкой «независимости», то она еще получит ее, на некоторое время, в только что освобожденном от немцев районе.

И даже успеет побывать в этот период… своеобразной столицей Беларуси. Ведь именно в Новобелице осенью 1943 года располагались руководящие партийные и советские органы БССР. Но это уже отдельная история…

Юрий ГЛУШАКОВ, историк, bymedia.by

Поделиться: