Между Старым аэродромом и Мельниковым лугом: история и эстетика внутригородских окраин

«Я в Гомеле. Куда сходить?» — обычная ситуация, когда кто-то хочет посмотреть наш город и его интересные вещи. Первая (и предсказуемая) реакция гомельчан направить гостей в парк, на набережную Сожа, центральные улицы города. Между тем, отличительных мест в Гомеле достаточно и за пределами исторического городского ядра. Мне хотелось бы обратить внимание всех любопытных на местность, где сталкиваются периферии двух частей современного города – окраины старого аэродрома и Мельникова Луга. По этим окраинам, что можно назвать околодками, загугольями или каким крепче словечком, мы прошлись с любителями Гомельского краеведения 22 апреля 2017 г. в рамках «Фестиваля экскурсоводов».

Свои нынешние названия эти места получили относительно недавно, а как они назывались ранее, письменные источники молчат. Для восстановления фрагментов их истории мы вынуждены пользоваться ориентирами, известными из письменных документов XVI-ХХ в. и картографических источников конца XVIII-ХХ в. Они нам помогают приподнять завесу неизвестности. Собственная память и рассказы других людей (боюсь здесь употребить слово «старожилы») придают недавней истории этим местам особый колорит.

Локация №1. Юбилейный сквер

Особенности ландшафта Старого Аэродрома и Мельникова Луга сформировались после ухода последнего ледника (8 тыс. лет. до н. э.). Из-под ледяного панциря освободились реки, образовались озёра, последних на Запад отсюда, видимо, было очень много и с течением времени они заболотились — превратились в массивное болото, известное по письменным сведениям XVI в. как «Кобылье болото». Вплотную оно к Старому Аэродрому не прилегало, но образовывало на западном «дальнем кордоне» естественную границу. На востоке же естественной границей был перепад рельефа, которым начинались заливные луга (поплавы).

Контуры, близкие к современным границам Старого Аэродрома наметились с появлением дороги (участок современной улицы Советской), которая в документах разных время называлась Чечерской, Костюковским путём, почтовой дорогой в Могилёв.

Территорию Старого Аэродрома, по-видимому, с древности покрывал лес, в котором с переходом к производственному хозяйству могли образовываться ляды – вырубленные и выжженные участки для занятия земледелием. По крайней мере, поселение железного века, о котором ещё поговорим, здесь существовало. Наличие на здешних просторах леса (дубравы) фиксируется в документах XVI в. Его полное уничтожение произошло, скорее всего, в XVIII-начале XIX в., ведь в указаниях мест, пригодных для нахождения военных лагерей и проведения маневров, в 1848 г. лес здесь уже не упоминается.

В XVI в. на границе Старого Аэродрома и Мельникова Луга сходились владения деревни Волковичи (сегодня — Урицкое) и «села поповского» Плёса (сегодня – Плёсы). В XIX в. к Старому Аэродрому прилегали фольварки — Новиковский (с запада) и Богуславский (с северо-востока). Сама же местность, видимо, была отдана под нужды военных. На «Карте окрестностей Гомеля» 1838 г. здесь обозначен лагерь 5-й артиллерийской дивизии и лазарет. «Военно-статистическое обозрение Российской империи» 1848 г. описывает эти места в числе лагерных «сборных мест для войск» «при м. Гомель»: «… пехотную дивизию с ея артиллериею можно расположить на пространстве нагорного берега, в 1 вер. от м. Гомеля, по направлению к д. Прудку, фронтом к почтовой дороге в Могилев… В тылу лагеря находится крутая гора, которой покатость склоняется к луговой долине». Есть упоминания и о квартировании войск возле близкой деревни Прудок в 70-х гг. ХІХ в.

Собственно аэродром стал формироваться не позднее первой половины 1920-х гг. Тогда существовало Гомельское отделение Общества друзей Воздушного флота (русская аббревиатура — ОДВФ). 30 июля 1923 г. газета «Полесская правда» сообщала: «на аэродром ежедневно появляются желающие подняться на самолетах. Стоимость билета для членов ОДВФ — 300 рублей, для остальных — 400. Однако находятся охотники платить больше. Один местный гражданин, очень заинтересованный полётами, ежедневно появляется на аэродром, вместо 400 рублей платит 800 за полёт и просит подняться выше и держаться в воздухе дольше. Вчера его подняли на 3000 метров. Выигрышные билеты на право полёта разыгрываются в большом количестве, особенно среди трудового населения».

По состоянию на 1928 г. под Гомелем располагалась одна из четырёх в СССР штурмовых частей Военно-воздушных сил. С этой должности Гомель назывался колыбелью штурмовой авиации. Воспоминания свидетеля (М. Галай): «Не располагая специально штурмовыми самолётами, она делала первостепенно важное для будущей, по настоящему штурмовой авиации дело: отрабатывала тактику боевых действий этого рода воздушных сил. Основой этой тактики были так называемые бреющие полёты – у самой земли. До сих пор помню, как на аэродроме услышал нарастающий с каждой секундой гул и вдруг увидел вырвавшуюся из-за леса тучу: плотный, крылом к крылу, строй несущихся над самой землёй нескольких десятков самолётов. Это шла Гомельская авиабригада!..”

На немецких аэрофотосъемках 1941 г. зафиксировано огромное поле приблизительно между современными улицами Советской и Юбилейной (до 600 м.), Малайчука и Кожара (до 1000 м.). Здания на север и северо–восток — ангары и другие постройки. На снимках октября 1943 года видно, что в течение нескольких дней эти здания были разрушены, на поле надпись «Rollfeld durch Pflügen zerstört” — «летное поле разрушено пахотой». На снимке с американского спутника-шпиона середины 1960-х гг. видим, что самолеты концентрируются в юго-западном участке поля (угол Советской и будущей улицы Кожара). Пространство же немалой части нынешней Юбилейной, как выглядит, занимали огороды.

В 1968 г. аэродром был закрыт в связи с открытием нового аэропорта. На месте старого аэродрома начинает складываться жилой массив с основными улицами — Малайчука (до 1967 г. – Безымянный проезд), Тимофеенко (1960-е гг.), 50 лет БССР (1969 г.), Кожара (до 1968 г. – ул. Новая), Юбилейная. Улица Юбилейная формируется в 1970 гг., интенсивное строительство здесь велось до 1986 г. преобладают 5-этажные жилые дома («хрущевки»), но есть здания различного функционального назначения в 2, 4, 9, 12 и 14 этажей.

Одним из важных объектов улицы Юбилейной является одноимённый кинотеатр (1979 г.). Он сооружён по типовому проекту с переработкой фасадов и интерьеров (архитектор – В. Тихова). Вариации здания можно найти в разных уголках бывшего СССР (Волгоград, Караганда, Тюмень, Грозный) даже под таким же названием. Фасад мог существенно отличаться, но типичность проекта выдает боковая лестница. При отделке здания использована декоративная штукатурка под гранит, красная керамическая и гипсовая плитки. В кинотеатре были два зала — красный и синий (300 и 800 мест). Практиковались показы двух фильмов за один сеанс. Я, будучи малышом, не выдерживал и засыпал, хотя фильм мог быть очень интересным — ковбои, разбойники и т.д. Некоторые «працмыги» во время ажиотажных показов умудрялись протолкнуться в кино бесплатно.

Однако манил «Юбилейный» не только фильмами, но и интерьерами – аквариумы, инсталляция с чучелами диких животных и, главное, игровыми автоматами (15 копеек за одну игру). Для детворы «Морской бой» был одним из самых любимых. Кажется, до сих пор в ушах этих звук от движения кораблей и торпедных выстрелов. Нынешним детям, изнеженным множеством игр, доступных на разных современных гаджетах, это будет трудно понять… кстати, справа от кинотеатра располагался фонтан, о существовании которого сегодня ничего не напоминает. Здание в начале ХХ в. передавали на баланс Гомельского государственного университета (проводились кинолектории и дискотеки), организовывали 3D-кинотеатр (несшитый экран и «звук вокруг»), однако ничего не прижилось. Летом 2016 г. здание выставлялось на торги, но, как я понимаю, безрезультатно. Весной 2017 г. его фасад был покрашен в розовый цвет, на что сразу обратили внимание социальные сети.

Ещё один объект — «торговый центр» (кон. 1970-х гг.). Этакий советский ответ западным супермаркетам: двухэтажный магазин, на первом этаже которого располагался гастроном, а на втором – промтовары. Сегодня на первом этаже — очередной гипермаркет, а второй этаж, кажется, пустует. Неотъемлемым атрибутом «торгового центра» в 1980-е гг. были автоматы с газировкой – за 1 копейку давали воду без сиропа, за 3 копейки – с сиропом. Посудой служили гранёные стаканы. Мой младший брат, будучи учеником начальной школы, специально приезжал сюда после уроков (без ведома мамы!), чтобы выпить газировки. Ещё одна радость, которую сегодняшним детям не понять.

Парк (или сквер) Юбилейный был заложен в октябре 1982 г. в честь 60-летия образования СССР (название улицы, кстати, тоже связано с этой датой). Об этом свидетельствует табличка на памятном камне, на которой перечисляются участники высадки деревьев – жители микрорайона, учащиеся СШ №30 и 44, учащиеся ПТУ №67, студенты БИИЖТ. Деревья до нашего времени успели вырасти настолько, что способны спрятать под своими сенью кого угодно – хоть любителей «раскатать бутылочку», хоть желающих поваляться в хорошую летнюю погоду на матрасах.

В 1980-х гг. здесь располагался и детский сказочный городок: площадка с деревянной оградой вроде частокола, башни с воротами, терем посередине, горки, качалки, песочницы. На подходе стояли деревянные фигуры силачей, которые больше напоминали идолов. Неизвестно, была ли эта постройка вдохновлена сведениями о существовании здесь в древности и средневековье укрепленного обитания, или такое решение детской площадки было случайным совпадением.

Локация №2. Над оврагом

Мы наблюдаем перепады рельефа — овраг, русло давней реки. Видно, это пропавшая река Струпица. Первое упоминание о ней содержится в «реестре ревизии хозяйской Гомельской волости» 1560 г. при указании границ владений села Волковичи и села Плёсы: 1) «… с того болота бором Кормою зася у речку Узу, Узою уверх у Белицу речку, Белицою уверх у Кобылье болото, с Кобыльего болота у Красный бор, с Красного у речку Струпицу, тою речкою униз до дороги Чечерской зимнее до мостка»; 2) «от замку господарского Гомельского дорогою гонною у Струпицу речку, тою речкою уверх у Мхи-лес, с того леса у Кобылее болото”. В т. н. «Ответственной книге» на Гомельское имение 1776 г. было указано «отграниченье местечка Гомля, слободы Спасовой, застенка Титенки», определяемое «по сущей справделивости» местными старожилами. Часть границы шла по Струпице: «С Сетюковского болота протовиною Струпицей на шлях Костюковский».

Струпица указана на плане Белицкого уезда карт генерального межевания конца XVIII в. Согласно ему Струпица впадала в какой-то водоём в Прудке. Можем предположить, что прилегающая к устью Струпицы местность называлась Прудком. «Военно-статистическое обозрение Российской империи» (1848 г.) сообщало: «Весной через д. Прудок пробегает небольшой ручеек Струпица, образующийся из рукава Кобылина болота близ с. Красного и пробегающий по долине; летом он высыхает».

Предполагаемая этимология названия «Струпица» исследователями связывается с давним корнем, означающим «текущую, источающую».

В наше время зимой здесь катаются дети. Летом рискуют носиться велосипедисты, в т. ч. и ваш покорный слуга.

Четыре высотки на холме расположены таким образом, что, если смотреть на них с северо-востока, востока и частично юго-востока, увидеть можно только три. Это вызывает непроизвольную ассоциацию с японским садом камней – в каком был пункте ни стоял зритель, его взор падает на равное количество камней.

Локация №3. Между «Глушками» и «Динамо»

Дом культуры частного унитарного предприятия «Випра». Открыт в 1979 г. как ДК учебно-производственного предприятия белорусского общества глухих, отсюда неформальное название – «Глушки». Есть залы для проведения концертов, выступлений, выставок, помещения для кружков и секций (танцевальных, спортивных), бассейн, инфракрасная сауна. В конце 1990-х здесь впервые в Гомеле выступила группа «Руевит», которая чуть позже стала называться «Старый Ольса» — исполняет музыку времен ВКЛ, занимается музыкальной реконструкцией. Лидер группы Дмитрий Сосновский в своё время жил на Старом Аэродроме и учился в 44-й школе. К сожалению, в репертуаре группы до сих пор нет ни одной песни о Гомеле.

Улица Кожара (начало застройки – 1967 г.). Её особенности: ряд 14-этажных жилых домов и длинный (в свое время – самый длинный) 9-этажный жилой дом на 670 квартир с четырьмя пристроенными к нему 2-этажными зданиями – «Спорттовары», отделение связи, магазин «Океан», ресторан «Журавинка». Из-за протяжённости дом в народе получил название «Китайская стена». Из 2-этажных зданий сегодня используются только два. Магазин «Спорттовары», пережив свой короткий ренессанс в начале ХХІ в., пустует. «Журавинка», которая должна была стать супермаркетом, так и не открылась. «Найди свою изюминку», – так и осталось призывом неизвестных креативщиков на фасаде здания.

В «Спорттоварах» ещё в советские времена мой папа купил свою первую лодку для рыбалки. Деньги для покупки откладывались, но делалось это своеобразным образом. Насобирав нужную сумму, папа с мамой пришли в магазин, присмотрели приемлемую по цене лодку и на кассе сообщили, что хотят лодку приобрести, но деньги имеют в непривычном для таких покупок виде – монеты. Именно монетами деньги и накапливались в бутылке из-под шампанского, горлышко которой папа намеренно подпиливал, чтобы влазили монеты достоинством 50 копеек.

Ресторан «Журавинка» был открыт в 1974 г., получив белорусскоязычное название то ли ради привнесения национального колорита, то ли под влиянием популярной в то время песни «Журавинка» ВИА «Верасы». По-русски соответствующее название звучало бы как «Клюковка», что само по себе было бы смешно, вызывая ненужные ассоциации («развесистая клюква» и т.д.). С другой стороны на местном сленге ресторан всё равно назывался на свой манер — «Журавлями». После реконструкции 1984 г. он получил ультрамодный элемент — лампочки световой музыки, вмонтированный пол. Краевед Юрий Глушаков рассказывает: один гомельчанин, проводы которого в армию отмечались в «Журавинке», наклюкался так, что посчитал те лампочки за глаза прожорливого чудовища, которое хотело его проглотить, и призывник стал отбиваться от неожиданного вида, колотя по лампочкам каблуками туфель.

В альбоме 1985 г. снимок этой улицы сопровождается подписью «Просторно на улице И.П. Кожара». Просторность образовывалась за счёт бульвара Строителей. Модернизирован он был совсем недавно. Курьёзом во время его реконструкции выглядел щит с выдержкой, где перечислялись различные запреты в т. ч. запрет плавать. Между тем на бульваре нет и не было ни одного водоёма или фонтана. Но появилось заведение общепита — «Питтсбург», директор которого ради пиара в прошлом году (2016 г.) переплывал Сож. Если бы он переплыл бульвар или Струпицу, было бы, наверное, ещё интереснее.

Специфика некоторых дворов «хрущевок» между улицами Кожара и 50 лет БССР заключается в том, что подъезды открыты не с внутренней, а с внешней стороны. Поэтому иногда дворы выглядят пустынно. В пасмурную погоду или ночью там очень просто можно представить себя затерянным в мистическом городе Сайлент Хилл. Способствует не только атмосфера, когда в пустом дворе натыкаешься на «клетку» (ограждение), но и звуки, которые невероятным образом доходят с железной дороги. Чтобы в полной мере подышать этой атмосферой, нам следовало бы совершить ночную экскурсию.

Здешние «хрущевки» ремонтируются (утепляются, красятся в весёлые цвета), что, однако, не может снять проблему их дальнейшей судьбы. Подобное жильё в своё время возводилось как временное, и вскоре придёт время, когда эти пятиэтажные дома полностью устареют. Очевидно, тогда мы увидим значительные изменения в облике Старого Аэродрома.

Дворец лёгкой атлетики. Горожане продолжают называть его «Динамо» или «манеж». Именно как легкоатлетический манеж он был возведён в самом начале 1980-х гг. (архитектор В. Саенко, Б. Максимович). Прямоугольное в плане (126×49 м) здание с пристроенным 1-этажным блоком административных и вспомогательных помещений. Одно из первых в БССР здание, перекрытое деревянными клееными 3-шарнирными арками. Можно считать продолжением и в определенной степени пиком Гомельского деревянного зодчества, хотя авторы проекта вряд ли о такой преемственности задумывались. Неизвестно, является сходство здания с ангаром случайным или это сделано в память о бывшем аэродроме.

Пространство между «Глушками» и «Динамо» — место, где в конце 1970–х-1980-е гг. регулярно останавливались сначала передвижные зоопарки (зверинцы), а потом чешские луна-парки. «Погонщики ведут учёного верблюда» – — строчка из песни «Куда уехал цирк» у меня стойко ассоциировался не с цирком на Советской, а со зверинцем на Юбилейной. Однажды я не хотел идти в детский сад, и мне пообещали, что мы пойдём в зверинец. Видимо, я что-то неправильно понял и, оказавшись всё-таки в детском саду, расплакался. Помню один из зверинцев — клетки стояли полукругом, а между ними изгородь для слона. Когда приезжал луна-парк, то в школе и на районе все только и болтали об этом как о невероятно крутом событии. Луна-парк представлял из себя несколько аттракционов — горки, карусели, комнату страха, лотки, где можно было выиграть какую–то мелочь, которая тогда казалась настоящим богатством – конфетки, жвачки (помню название — «Педро»). После того, как нас с братьями сюда сводили родители, трудно было избавиться от эйфории, ощущения, что ты побывал в какой-то другой вселенной. Помниться, мы с братом наскребли каких-то копеечек, чтобы тайком приехать сюда и попытаться выиграть какую-то игрушку и сладость. И вот тут уже другое чувство объяло — в луна-парке слонялись подростки, готовые вытряхнуть деньги у малышей, пришедших туда без взрослых. Мы не стали рисковать и отступили…

Локация №4. Городище Прудок

Обращаемся к месту бывшего городища — укреплённого поселения — железного века (1 тыс. до н. э.) и времён Киевской Руси (XII-XIII вв.). Его особенность — вытянутое в плане, так как занимала мыс размерами 1000×50 метров. Было укреплено валом и рвом. Располагалась между рекой Струпица и оврагом. Вероятно, было огорожено забором.

В 1880-е гг. городище было раскопано Михаилом Филоновым (в отдельных краеведческих публикациях он ошибочно называется Филимоновым), который служил землемером (землемером) у Фёдора Ивановича Паскевича. Филонов не имел для подобных исследований специальной подготовки, отчего этот археологический памятник заметно пострадал. В результате раскопок нашли различные украшения — янтарные бусинки, серебряные колечки и др. К какому времени эти находки относились, неизвестно.

В «Археологическом очерке Гомельского уезда» (1910 г.) Евдоким Романов посвятил этому городищу буквально одну строчку: «Городок при д. Прудок, на отроге древней террасы реки Сожа Теперь распахан». Обследования местности в 1936 г. здесь проводили археологи Александр Левданский и Александр Коваленя – в 1937 г. Их расстреляли, по необоснованным обвинениям, напр., совмещавшие археологическую разведку со шпионажем (а в случае с Прудком – непосредственная близость с аэродромом). В 1980 г. городище обследовал Олег Макушников. Найдена лепная и гончарная керамика. Занятиями жителей были земледелие, скотоводство, охота, рыболовство, бортничество. Они умели выплавлять железо из болотной руды.

Вопрос этнической принадлежности первых поселенцев остается открытым. Их следует соотносить с носителями милоградской археологической культуры, которую одни исследователи считают балтской, а другие славянской. Более позднее поселение на этом месте – однозначно славянское. С теми же занятиями и, вероятно, более развитыми ремеслами. Исчезновение его в XIII в. можно связывать с монголо-татарским нашествием, которое затронуло юго-восток Беларуси, в результате чего, например, был уничтожен летописный Гомель.

Местность обделена вниманием учёных и любителей Гомельской старины. Если Шведскую Горку кое-как знают, то городище Прудок для многих – терра инкогнито. Даже в недавней монографии Олега Макушникова, посвящённой археологическим памятникам Гомельского Поднепровья, места для него не нашлось, хотя перечисляется более сотни различных объектов Гомельщины.

Спуск в северной части городища упорядочен в последние годы. Автомобильная дорога стала более гладкой, появилась пешеходная дорожка. Упорядочение произошло в т. ч. и за счёт вырубки деревьев и кустарника, от чего обитель потеряла свой прежний шарм.

2 апреля 2017 г. на фонарях на спуске появились распечатки со стихотворением: «Горисполком! Решил вопрос, дал нам ответ. Фонарь есть, есть и мир. Это-наш дом». Так жители благодарили за ночное освещение дороги на со Старого Аэродрома на Мельников Луг.

Локация №5. Озерцо Бобриха

Мельников Луг — пойменные заливные луга (поплавы) между Сожем и болотом, известным до недавнего времени как Бурое болото. Значительная часть лугов заливалась во время наводнений, после ухода воды образовывались озерца. Знаток гомельских городских историй писатель Владислав Ахроменко с умилением вспоминает, что на одном из таких озерцев в детстве (1970-е гг.) он поймал свою первую рыбу. Вероятно, что подобными природными обстоятельствами могли пользоваться люди и в более давние время. Но в основном местность, видимо, использовалась или как сенокос, или как луг для выпоса домашних животных.

Из «Реестра ревизии хозяйской Гомельской волости» 1560 г. можно понять, что луг был частью владений села Плёсы. Село принадлежало священнику Гомельской Троицкой церкви Фёдору Ивановичу. На конец XVIII в. упоминается «околица Плёсы шляхтичей Плеских над рекою Сожем».

В 1848 г. в военно-статистическом обзоре назван «луговой долиной». Традиционно считается, что название «Мельников Луг» происходит от того, что Паскевич (который их?) подарил эти поплавы своему эконому («управляющему») Александру Петровичу Мельникову в честь 50-летия. Отсюда и название. Хотя в издании 1910 г. встречается её вариант – «Мельниковский луг». В советское время и частично в наши дни (транспортная остановка) известна как «Пролетарский луг». Белорусский вариант «Мельніцкі луг» встречался на маршрутных вывесках автобусов в 1990-х гг.

Краевед Юрий Глушаков утверждает,что сама мало с начала XIX в. эта местность стала любимым маршрутом пеших прогулок гомельчан. Некоторые прогулки имели специфический характер. Так, в 1898 г. жандармский офицер доносил в Департамент полиции о том, что в Гомеле существует” преступный кружок», состоящий преимущественно из еврейской молодежи: «Сборища свои устраивают они в большинстве случаев за городом, куда направляются пешком по 2-3 человека или же под видом пикника едут целой компанией на лодке или пароходе». Возможно, сведения об этих сходках и послужили в советские времена достаточным основанием для переименования урочища в Пролетарский луг.

Первые известные попытки людей одолеть природные особенности Мельникова Лугу приходятся на ХІХ в. По свидетельству военно-топографической карты Могилёвской губернии 1855 г. («трехверстка») через луг проходила дорога, соединявшая Прудок и Волотову (в оригинале – «Волово»). Эта дорога существовала и раньше — в военно-статистическом обзоре 1848 г. рассматривался вариант доставки хлеба в военный лагерь, располагавшийся между Могилёвской дорогой и Луговой долиной: в ветке хлеб выпекался бы, доставлялся бы по реке в Плёсы или Волотову, а оттуда – непосредственно в лагерь.

На карте 1920-х гг. на территории Мельникова Луга указаны два хутора без указания названий. Наверное, их можно считать прародителями современного микрорайона. Они вряд ли пережили времена коллективизации. На немецких аэрофотосъемках 1941 г. отчетливо видна железная дорога, маршрут которой на этом участке совпадает с нынешней. Северный её край теряется за Конзаводом и Прудком, потом она проходит мимо аэродрома (нашего Старого Аэродрома) и доходит до элеватора (довоенный элеватор не сохранился). Для того чтобы проложить эту железную дорогу, очевидно нужно было отвоевать место у бурого болота.

Дальнейшие попытки справиться с местностью — где-то со второй половины 1960-х и по начало 1990-х гг. Осушение Бурого болота произошло, но присутствие воды, болотная растительность здесь заметна и поныне. Местные рассказывают, что во время осушения люди стояли около протоков, по которым уходила вода, и на мелководье руками собирали рыбу. Очень просто можно было насобирать целую сумку щук.

Вместе с тем происходил намыв песка, чтобы «поднять» местность относительно уровня Сожа. Первые здания микрорайона возведены в начале 1990-х гг. Первой застраивать начали юго-западную часть Мельникова Луга. История с намывом песка обыгрывается в стихотворении гомельского поэта и барда Виктора Матькунова, который называет микрорайон родительской землей, в том смысле, что его отец, работая на земснаряде, участвовал в намывании песка.

Намыв песка дал не только возможность для строительства. Благодаря ему, из песчаных наносов, оставленных Сожем многие тысячи лет назад, были найдены несколько сотен фрагментов костей животных ледникового периода — череп косматого носорога, кости мамонтов, зубров, косуль, песцов. О находках бивней мамонта на Мельниковом Луге рассказывал в конце 1980-х гг. директор средней школы №49, где я учился, Пётр Кириллович Шелупаев. С тех пор у меня Мельников Луг, между прочим, ассоциируется именно с мамонтами, хотя «мамонты здесь больше не живут».

Помимо намыва песка для предотвращения затопления микрорайонов был проведён обводной канал. На этом участке он проходит между жилыми домами и линии гаражей и железной дороги – узенькая речушка, несущая свои воды к коллекторам в районе улицы Хатаевича (возле автосервиса и электроподстанции). Возможно, её русло частично совпадает с руслом ещё одной пропавшей рачки – Девки.

Речка Девка упоминается в «Реестре ревизии» 1560 г. в связи с описанием границ владений деревни Волковичи: «от мостка через дуброву в речку Девку, Девкою в Дедно озеро». Дзядно — озеро, вероятно часть старого русла реки Сож, в районе современного грузового порта, судоремонтного завода. Согласно карте Белицкого уезда конца XVIII в. её исток находился к юго-востоку от Прудка, она бежала на юго-запад, в одной части расширялась, образуя озерцо, и продолжала плыть дальше, уже на юго-восток, чтобы соединиться с озером Дедно на юге. С течением времени речка исчезла, а её название забылось.

Не сохранилось про речку Девку ни преданий, ни легенд. Возможно, в народе название ассоциировалось с наплаканными реками и озерами. Евдоким Романов в «Белорусском сборнике «(1885 г.) зафиксировал песню о девушке, которая не находит себе места от разлуки с любимым:

А я, красная девочка, всякое время тужу,
Всякою минутою горький слезы илью.
Слезами наполнила речки-озёра,
Думами надумала лесы темные.

Песня бытовала в тогдашнем Гомельском уезде.

Происхождение названия речки Девки можно выводить от балтского «Диевас» («Диевс», «Дэйвс»), что означает имя верховного бога в пантеоне древних балтов, олицетворение светлого дневного неба. Тогда название могло ли символизировать чистоту реки, выражать ли отношение древних жителей (обитателей древнего городища Прудок?) к ней как к святой.

Языковед и краевед Александр Рогалев, который всё больше и больше впадает в эзотерику, считает это место (озеро Бобриха и вокруг) «идеальной средой для пространственных порталов, через которые в физический мир Земли для выполнения какой-то задачи выходят астральные общества в облике девочек или девушек». Звучит смешно, но Мельников Луг и Волотова в своё время (1980-1990-е гг.) считались местами аномалий, прежде всего — НЛО. По крайней мере, об этом довольно часто ходили слухи, писалось в газетах. Лично я НЛО здесь не видел, но нередко был свидетелем зимних блёсток – когда ночью часть неба на какую-то долю секунды озарялась яркой белой вспышкой.

Связано ли современное озеро Бобровое (Бобриха) с прежней речкой Девкой, неизвестно. Иногда его называют старицей Сожа. Озерцо видно на аэрофотосъемках 1941 г., на спутниковых фото середины 1960-х гг. оно не видно. Название, наверное, новое. Хотя в «Реестре» 1560 г. и упоминаются т. н.». «бобровые гоны» (места расселения бобров, бобровые колонии), они никак не связаны именно с этой местностью.

Растительность с юга озера почистили в последние годы — вместе с обустройством дороги со Старого Аэродрома на Мельников Луг. Место славится зарослями облепихи среди деревьев на нескольких гектарах. Это одно из любимых мест Владислава Новожилова, солиста группы Gods Tower. Для горожан места долгое время были местом отдыха – рыбалка, загорание, пикники. По кустарнику любят слоняться влюблённые парочки и асоциальные элементы. К сожалению, экологическое сознание на высоком уровне далеко не у всех — здесь много мусора.

Что касается, прилегающих мест микрорайона: поблизости находятся т. н. «олимпийский дом», а также – первый в Гомеле и области таунхауз. Таунхаус — малоэтажный жилой дом на несколько многоуровневых квартир, как правило, с изолированными входами, т. е. без общего подъезда. В нашем случае это 12 двухэтажных домов, сблокированных между собой. Журналисты окрестили его «островом красивой жизни». Официально этот жилой массив называется «Бедиково». Подумалось, что авторы взяли какое-то забытое локальное название (например, «Бедиков Хутор» звучит очень естественно), но говорят, что таунхаус назван в честь то ли архитектора, то ли инженера. Точной информации найти не удалось – толком ответа никто не дает, ссылаясь на то, что об этом и так было много дискуссий в интернете. Многие из этого названия посмеиваются или злятся. Я считаю, что это лучше, чем номерные наименования 17-й, 18-й и т.д. микрорайоны. Правда, в середине нулевых местные рэперы восхваляли свой микрорайон, распевая, что «самые клёвые телки живут в 17-м».

Локация №6. Грунтовка при гаражах

Канал (как и Волотовское озеро) – объекты недавнего происхождения. На спутниковых снимках середины 1960-х гг. их нет. Они возникли параллельно осушению Бурого болота и намыванию песка. Являются рукотворными объектами-копанками (карьерами), стали частью системы обводных каналов. Место отдыха — купание, рыбалка. До сих пор существует дряхлое здание гребной базы, поэтому в народе называют «Гребным каналом». В середине 1980-х с одноклассником делали велосипедную вылазку из Прудка к Динамо, и где-то здесь, среди песков, нас встретели несколько старших ребят. Самый задиристый спросил: «Вы с базы?”. На что мой друг ответил, что с базы, и встреча не переросла в столкновение.

Впрочем, поблизости находится т. н. «универсальная база», образуя остров промышленной зоны, которая вклинивается в Прудок. Сформировалась, видимо, после войны. На снимках середины 1960-х просматривается чётко. Из интересностей второй половины наших нулевых годов — разбитый белый лимузин, стоявший на её территории, привлекая внимание всех, кто прогуливался по тогдашней дороге вдоль канала.

Прудковское кладбище — известное с довоенных времён. Не только еврейское, но и христианское. На его территории некогда находился домик сторожа. Рядом с кладбищем работала скотобойня. Кладбище неупорядоченное. Летом 2010 г., прогуливаясь между Старым Аэродромом и застройкой микрорайона я наткнулся на камень с надписью, сделанной буквами еврейского алфавита. Стащили с прудковского кладбища или ещё откуда – неизвестно. Позже этот камень исчез. Наверное, пригодился кому-нибудь в хозяйстве.

Ледовый дворец был открыт в 2000 г. других построек какое-то время поблизости не было, и дворец сбоку канала и кладбища очень напоминал месопотамский храм бога Луны, которым его запомнил я из своего школьного учебника по истории Древнего мира. Дворец водных видов спорта (или как я называю его шуткой — Лапац видных вод тропса) был открыт в 2013 г. Вечером, на сумерках, из окон тамошнего бассейна интересно взглянуть в сторону Старого Аэродрома — зрелище ирреальное, особенно, когда, заходя, солнце играет в облаках.

На гаражах можно увидеть хрупкие потуги стрит-арта. В 2012 г., прогуливаясь здесь, мне пришлось быть свидетелем экстремального развлечения подростков — бег по крышам гаражей.

Песок, которым покрыт участок между источником и железной дорогой за несколько десятилетий покрылся растительностью. Но один участок сегодня с высоты напоминает дракона (дракона), который прилёг отдохнуть.

Локация №7. Перед дорожкой к источнику

Улица от южного конца Гребного канала и до улицы Мазурова носит уже знакомое нам по старому аэродрому название – Кожара. Напрямую включить обе части улицы Кожара невозможно — отклонение между ними составляет 30-35°. Поэтому для их соединения придётся снести автостоянку (на месте бывших зверинцев и луна-парков) и решить проблему перепада рельефа – пробить искусственный спуск или построить мост. В любом случае зелёная зона между Старым Аэродромом и Мельниковым Лугом здесь может быть фатально изменена. По генплану участки улицы Кожара так и планируют соединить между собой, а с этой стороны создать объездное кольцо – с недавних пор символ дорожного движения в Гомеле. Правда, не совсем понятно, что в таком случае будут делать с железной дорогой.

Источник, к которому мы направляемся, почитается православной церковью как святой, называется в честь Казанской иконы Божией Матери. Там установлен крест, над родником поставлена символическая часовня, а рядом располагается купель. По сведениям, которые распространяет церковь, источник ценился здешним людом ещё до Великой Отечественной войны, но потом на некоторое время о ней забыли, а относительно упорядочили только в 1970-е гг. — почистили и взяли в бетонные кольца. По сведениям местного люда, источник (даже несколько) тогда знали, воду пили считали чистой и целебной.

Также церковью расширяется предание о существовании на этом месте в прошлом мужского монастыря, который, якобы, был закрыт ещё задолго до революции 1917 г. Однако нет ни одного исторического документа, который мог бы подтвердить факт существования здесь монастыря: а он бы обязательно всплыл или в трудах Е. Романова или книге Жудро, И. Сербова, Довгялло (1910 г.).

Описание этой местности встречается в «Военно-статистическом обозрении Могилевской губернии» (1848 г.) как рекомендованной для размещения пехотной дивизии «съ ея артиллериею». Для обеспечения её правого фланга водой рекомендовалось копать колодцы, так как «къ этому весьма много способствуетъ изобилые находящихся здесь родниковъ». Если бы на то время существовал монастырь, его должны были бы назвать в цитированном обзоре как один из ориентиров: напр., бывшая ланкастерская школа в описании расположения дивизии вспоминается.

Мое мнение: источник стал объектом стихийного народного почитания в 1990-е гг., почему могли посодействовать оторванные от своих святых мест чернобыльские переселенцы, получившие квартиры в новостройках Мельникова Луга. Среди них — мои дедушка и бабушка. Дед в 1998 г., проведывал своего сына (моего папу), который лежал в больнице на Ландышева, так по дороге наведывался к источнику, чтобы набрать воды.

Церковь была вынуждена придать народной вере христианский контекст, в результате чего источник освятили и назвали в честь упомянутой уже иконы. Честно говоря, этот источник выглядит, скорее «падчерицей» церкви, так как хотя ей формально и покровительствуют, обитель выглядит заброшенной. Впрочем, этим она и завораживает.

Дорожка между Мельниковым Лугом и источником – безымянная. Она зафиксирована на аэрофотосъемках 1941 г. просматривается и на спутниковых снимках середины 1960-х гг. Для себя я называю её «Бобрихиной насыпью». Кто-то предлагал название «Пески», отмечая, что здесь «приятно пиво пить».

То, что Бурое болото полностью не исчезло, замечается по обочинам, где держится вода. Справа оно не позволяет жителям близлежащих домов довести грядки до самой кромки дороги. Дома, стоящие выше — срез примеров индивидуальной застройки с 1960-х гг. до наших дней.

На обочинах, к сожалению, наблюдается много грязи и мусора.

Высотки окраины Старого Аэродрома, нависая над этим местом, напоминают огромный потужный замок.

Локация №8. Святой источник

Участники экскурсии осматривают место: ограждения прилегающих домов, крест, источник, купальню. Желающие стоят воду из источника.

Локация №9. Возле «неизвестного объекта»

Индивидуальная застройка в районе родника выглядит очень колоритно в своей неухоженности. Заборы и ограждения возведены в стиле «я его слепила из того, что было». На крышах хижин, прямо на вильчаке, иногда можно увидеть заседание местных котов. Поднявшись по тропинке между высоткой и обособленным забором, выходим на холм, возвышающийся над источником и руслом пропавшей Струпицы. На дверях одного из подворий неопрятна надпись «Собака». Сколько раз над этой надписью мне приходилось видеть дремлющего кота — такую собаку по-гомельски.

Одна из загадок Старого Аэродрома для любопытных — полуподземное сооружение из кирпича и бетона. В тёплое время года его почти невидно — скрыт растительностью, в т. ч. и от камер космических спутников, ведь на современных спутниковых картах этот объект не просматривается. Между тем, его можно заметить на аэрофотосъемках 1941 и 1943, снимках из космоса середины 1960-х гг. Краеведы гадают о его назначении (блиндаж, канализация, коллектор, вход в гомельское метро), но определенного ответа пока нет.

МЕсто между Старым Аэродрома и Мельниковым Лугом таким, каким оно есть сегодня, со временем может существенно перемениться, потерять свой нынешний шарм и притягательность. Но как бы то ни было, нам нужно помнить и продолжать изучать старую и давнюю историю этих мест, чтобы сохранить и передать свои знания будущим поколениям гомельчан, а если повезёт, то и гостям нашего города. «Я вырос на окраине рабочей городской”, – пел наш земляк, уроженец Волотовы, Сергей Пархоменко (известный под псевдонимом Серега), постеснявшись при этом упомянуть в песне, какие именно окраины он имеет в виду. Полагаю, что нам нечего стесняться окраин, по которым мы прошлись в рамках этой экскурсии. Полюбив окраины, полюбишь и весь город. А последнего, к сожалению, гомельчанам хватает не всегда. Надеюсь, что подобные экскурсии хоть в какой-то степени будут способствовать изменению ситуации к лучшему.

Сергей Балахонов, март-апрель 2017 г.

Між Старым Аэрадромам і Мельнікавым Лугам: гісторыя і эстэтыка ўнутрыгарадскіх ускраін

“Я ў Гомелі. Куды схадзіць?” – звычайная сітуацыя, калі нехта хоча паглядзець наш горад і яго цікавосткі. Першая (і прадказальная) рэакцыя гамяльчан скіраваць гасцей у парк, на набярэжную Сожа, цэнтральныя вуліцы горада. Між тым, адметных мясцін у Гомелі дастаткова і па-за межамі гістарычнага гарадскога ядра. Мне хацелася б звярнуць увагу ўсіх цікаўных на мясцовасць, дзе сутыкаюцца перыферыі дзвюх частак сучаснага горада – ускраіны Старога Аэрадрома і Мельнікава Лугу. Па гэтых ускраінах, што можна назваць акалодкамі, загуголлямі ці якім крапчэйшым слоўцам, мы прайшліся з аматарамі гомельскага краязнаўства 22 красавіка 2017 г. у рамках “Фэсту экскурсаводаў”.

Свае цяперашнія назвы гэтыя мясціны атрымалі адносна нядаўна, а як яны называліся раней, пісьмовыя крыніцы маўчаць. Для аднаўлення фрагментаў іх гісторыі мы вымушаны карыстацца арыенцірамі, вядомымі з пісьмовых дакументаў XVI – ХХ ст. і картаграфічных крыніц канца XVIII – ХХ ст. Яны нам дапамагаюць прыпадняць заслону невядомасці. Уласная памяць і расказы іншых людзей (баюся тут ужыць слова “старажылы”) надаюць нядаўняй гісторыі гэтых мясцін адмысловы каларыт.

Лакацыя №1. Юбілейны сквер

Асаблівасці ландшафту Старога Аэрадрома і Мельнікава Лугу сфармаваліся пасля сыходу апошняга ледавіка (8 тыс. год да н.э.). З-пад ледзянога панцыру вызваліліся рэкі, утварыліся азёры, апошніх на захад адсюль, відаць, было вельмі шмат і з цягам часу яны забалоціліся – ператварыліся ў масіўнае балота, вядомае па пісьмовых звестках XVI ст. як “Кобылее болото”. Ушчыльную яно да Старога Аэрадрому не прылягала, але ўтварала на заходнім “дальнім кардоне” натуральную граніцу. На ўсходзе ж натуральнай граніцай быў перапад рэльефу, якім пачыналіся заліўныя лугі (паплавы).

Контуры, блізкія да сучасных граніц Старога Аэрадрому намеціліся са з’яўленнем дарогі (участак сучаснай вуліцы Савецкай), якая ў дакументах розных час называлася Чачэрскай, Касцюкоўскім шляхам, паштовай дарогай у Магілёў.

Тэрыторыю Старога Аэрадрома, відаць, са старажытнасці пакрываў лес, у якім з пераходам да вытворчай гаспадаркі маглі ўтварацца ляды – высечаныя і выпаленыя ўчасткі для заняцця земляробствам. Прынамсі, пасяленне жалезнага веку, пра якое яшчэ пагаворым, тут існавала. Наяўнасць на тутэйшых абшарах лесу (дубровы) фіксуецца ў дакументах XVI ст. Яго поўнае знішчэнне адбылося, хутчэй за ўсё, у XVIII – пачатку ХІХ ст., бо ў указаннях месцаў, прыдатных для знаходжання ваенных лагераў і правядзення манеўраў, у 1848 г. лес тут ужо не згадваецца.

У XVI ст. на ўзмежжы Старога Аэрадрома і Мельнікава Лугу сыходзіліся ўладанні вёскі Ваўковічы (сёння – Урыцкае) і “села поповского” Плёса (сёння – Плёсы). У ХІХ ст. да Старога Аэрадрома прылягалі фальваркі – Новікаўскі (з захаду) і Багуслаўскі (з паўночнага зсходу). Сама ж мясцовасць, відаць, была аддадзена пад патрэбы ваенных. На “Карте окрестностей Гомеля” 1838 г. тут пазначаны лагер 5-й артылерыйскай дывізіі і лазарэт. “Военно-статистическое обозрение Российской империи” 1848 г. апісвае гэтыя мясціны ў ліку лагерных “сборных мест для войск” “при м. Гомель”: “… пехотную дивизию с ея артиллериею можно расположить на пространстве нагорного берега, в 1 вер. от м. Гомеля, по направлению к д. Прудку, фронтом к почтовой дороге в Могилев… В тылу лагеря находится крутая гора, которой покатость склоняется к луговой долине”. Ёсць згадкі і пра кватараванне войскаў каля блізкай вёскі Прудок у 70-х гг. ХІХ ст.

Уласна аэрадром стаў фарміравацца недзе не пазней за першую палову 1920-х гг. Тады існавала гомельскае аддзяленне Таварыства сяброў паветранага флоту (руская абрэвіятура – ОДВФ). 30 ліпеня 1923 г. газета “Полесская правда” паведамляла: “На аэродром ежедневно являются желающие подняться на самолетах. Стоимость билета для членов ОДВФ – 300 рублей, для остальных – 400. Однако находятся охотники платить больше. Один местный гражданин, весьма заинтересованный полетами, ежедневно является на аэродром, вместо 400 рублей платит 800 за полет и просит подняться повыше и держаться в воздухе подольше. Вчера его подняли на 3000 метров. Выигрышные билеты на право полета разыгрываются в большом количестве, особенно среди рабочего населения”.

Лётчыкі ў садзе. Гомель, 1922 г. З калецыі Паўла Перагонава
Лётчыкі ў садзе. Гомель, 1922 г. З калецыі Паўла Перагонава

Па стане на 1928 г. пад Гомелем размяшчалася адна з чатырох у СССР штурмавых частак ваенна-паветраных сілаў. З гэтай нагоды Гомель называюць калыскай штурмавой авіяцыі. Успаміны сведкі (М.Галай): “Не располагая специально штурмовыми самолётами, она делала первостепенно важное для будущей, по настоящему штурмовой авиации дело: отрабатывала тактику боевых действий этого рода воздушных сил. Основой этой тактики были так называемые бреющие полёты – у самой земли. До сих пор помню, как на аэродроме услышал нарастающий с каждой секундой гул и вдруг увидел вырвавшуюся из-за леса тучу: плотный, крылом к крылу, строй несущихся над самой землёй нескольких десятков самолётов. Это шла Гомельская авиабригада!..”

Гомельскі аэрадром паводле нямецкіх аэрафотаздымкаў кастрычніка 1943 г.
Гомельскі аэрадром паводле нямецкіх аэрафотаздымкаў кастрычніка 1943 г.

На нямецкіх аэрафотаздымках 1941 г. зафіксавана вялізнае поле прыблізна між сучаснымі вуліцамі Савецкай і Юбілейнай (да 600 м.), Малайчука і Кожара (да 1000 м.). Будынкі на поўнач і паўночны ўсход – ангары і іншыя пабудовы. На здымках кастрычніка 1943 г. бачна, што цягам некалькіх дзён гэтыя будынкі былі разбураны, на полі надпіс “Rollfeld durch Pflügen zerstört” – “Лётнае поле разбурана ворывам”. На здымку з амерыканскага спадарожніка-шпіёна сярэдзіны 1960-х гг. бачым, што самалёты канцэнтруюцца ў паўднёва-заходнім участку поля (вугал Савецкай і будучай вуліцы Кожара). Прастору ж немалой часткі цяперашняй Юбілейнай, як выглядае, займалі агароды.

Прыпынак “Аэрапорт” каля АРЗ. Сярэдзіна 1960-х гг. Каларызаваны здымак
Прыпынак “Аэрапорт” каля АРЗ. Сярэдзіна 1960-х гг. Каларызаваны здымак

У 1968 г. аэрадром быў скасаваны ў сувязі з адкрыццём новага аэрапорта. На месцы старога аэрадрома пачынае складвацца жылы масіў з асноўнымі вуліцамі – Малайчука (да 1967 г. – Безыменны праезд), Цімафеенкі (1960-я гг.), 50 год БССР (1969 г.), Кожара (да 1968 г. – вул. Новая), Юбілейная. Вуліца Юбілейная фармуецца ў 1970 гг., інтэнсіўнае будаўніцтва тут вялося да 1986 г. Пераважаюць 5-павярховыя жылыя дамы (“хрушчоўкі”), але ёсць будынкі рознага функцыянальнага прызначэння ў 2, 4, 9, 12 і 14 паверхаў.

Авіяпошта. Гомель, 1960-я гг.
Авіяпошта. Гомель, 1960-я гг.

Адным з важных аб’ектаў вуліцы Юбілейная з’яўляецца аднайменны кінатэатр (1979 г.). Ён збудаваны па тыпавым праекце з перапрацоўкай фасадаў і інтэр’ераў (архітэктар – В.Ціхава). Варыяцыі будынка можна знайсці ў розных кутках былога СССР (Валгаград, Караганда, Цюмень, Грозны) нават пад такой жа назвай. Фасад мог істотна адрознівацца, але тыповасць праекта выдае бакавая лесвіца. Пры аздабленні будынка выкарыстана дэкаратыўная тынкоўка пад граніт, чырвоная керамічная і гіпсавая пліткі. У кінатэатры былі дзве залы – чырвоная і сіняя (300 і 800 месцаў). Практыкаваліся паказы двух фільмаў за адзін сеанс. Я, будучы малым, не вытрымліваў і засынаў, хаця фільм мог быць вельмі цікавым – каўбоі, разбойнікі і г.д. Некаторыя “працмыгі” ў час ажыятажных паказаў прымудраліся праціснуцца ў кіно бясплатна.

“Браты Юбілейныя”: кінатэатры ў Гомелі, Валгаградзе, Карагандзе, Цюмені
“Браты Юбілейныя”: кінатэатры ў Гомелі, Валгаградзе, Карагандзе, Цюмені

Аднак вабіў “Юбілейны” не толькі фільмамі, але і інтэр’ерамі – акварыумы, інсталяцыя з чучаламі дзікіх жывёл і, галоўнае, гульнявымі аўтаматамі (15 капеек за адну гульню). Для дзятвы “Марскі бой” быў адным з самых любімых. Здаецца, дагэтуль у вушах гэтых гук ад руху караблёў і тарпедных стрэлаў. Цяперашнім дзецям, спешчаным мноствам гульняў, даступных на розных сучасных гаджэтах, гэта будзе цяжка зразумець… Дарэчы, справа ад кінатэатра размяшчаўся фантан, пра існаванне якога сёння нічога не нагадвае. Будынак у пачатку ХХ ст. перадавалі на баланс Гомельскага дзяржаўнага ўніверсітэта (ладзіліся кіналекторыі і дыскатэкі), арганізоўвалі 3D-кінатэатр (несшываны экран і “гук наўкол”), аднак нічога не прыжылося. Улетку 2016 г. будынак выстаўляўся на таргі, але, як я разумею, безвынікова. Увесну 2017 г. яго фасад быў пафарбаваны ў ружовы колер, на што адразу звярнулі ўвагу сацыяльныя сеткі.

Яшчэ адзін аб’ект – “Гандлёвы цэнтр” (кан. 1970-х гг.). Гэткі савецкі адказ заходнім супермаркетам: двухпавярховы магазін, на першым паверсе якога размяшчаўся гастраном, а на другім – прамтавары. Сёння на першым паверсе – чарговы гіпермаркет, а другі паверх, здаецца, пустуе. Неад’емным атрыбутам “Гандлёвага цэнтра” у 1980-я гг. былі аўтаматы з газіроўкай – за 1 капейкі давалі ваду без сіропу, за 3 капейкі – з сіропам. Посудам служылі гранёныя шклянкі. Мой малодшы брат, будучы вучнем пачатковай школы, спецыяльна прыязджаў сюды пасля ўрокаў(без ведама мамы!), каб выпіць газіроўкі. Яшчэ адна радасць, якую сённяшнім дзецям не зразумець.

Дзіцячы казачны гарадок на вуліцы Юбілейнай. 1980-я гг.
Дзіцячы казачны гарадок на вуліцы Юбілейнай. 1980-я гг.

Парк (або сквер) Юбілейны быў закладзены ў кастрычніку 1982 г. у гонар 60-годдзя ўтварэння СССР (назва вуліцы, дарэчы, таксама звязана з гэтай датай). Пра гэта сведчыць шыльда на памятным камяні, на якой пералічваюцца ўдзельнікі высадкі дрэваў – жыхары мікрараёна, вучні СШ №30 і 44, навучэнцы ПТВ №67, студэнты БІІЧТ. Дрэвы да нашага часу паспелі вырасці настолькі, што здольны схаваць пад сваімі шатамі каго заўгодна – хоць аматараў “раскатаць бутэлечку”, хоць ахвочых паваляцца ў добрае летняе надвор’е на матрацах.

У 1980-х гг. тут размяшчаўся і дзіцячы казачны гарадок: пляцоўка з драўлянай агароджай накшталт частаколу, вежы з брамамі, церам пасярэдзіне, горкі, гушкалкі, пясочніцы. На падыходзе стаялі драўляныя фігуры асілкаў, якія больш нагадвалі ідалаў. Невядома, ці была гэтая пабудова натхнёна звесткамі пра існаванне тут у старажытнасці і сярэднявеччы ўмацаванага пасялення, ці такое вырашэнне дзіцячай пляцоўкі было выпадковым супадзеннем.

Лакацыя №2. Над ярам

Мы назіраем перапады рэльефу – яр, рэчышча даўняй ракі. Відаць, гэта зніклая рака Струпіца. Першая згадка пра яе ўтрымліваецца ў “Рэестры рэвізіі гаспадарскай Гомельскай воласці” 1560 г. пры ўказанні граніц уладанняў сяла Ваўковічы і сяла Плёса: 1) “… с того болота бором Кормою зася у речку Узу, Узою уверх у Белицу речку, Белицою уверх у Кобылье болото, с Кобыльего болота у Красный бор, с Красного у речку Струпицу, тою речкою униз до дороги Чечерской зимнее до мостка”; 2) “от замку господарского Гомельского дорогою гонною у Струпицу речку, тою речкою уверх у Мхи-лес, с того леса у Кобылее болото”. У т.зв. “Адказной кнізе” на Гомельскі маёнтак 1776 г. было ўказана “отграниченье местечка Гомля, слободы Спасовой, застенка Титенки”, якое вызначалася “по сущей справделивости” мясцовымі старажыламі. Частка граніцы ішла па Струпіцы: “С Сетюковского болота протовиною Струпицей на шлях Костюковский”.

Гомель і ваколіцы з плана Беліцкага павета генеральнага межавання канца XVIII ст. На плане пазначаны рэкі Струпіца і Дзеўка
Гомель і ваколіцы з плана Беліцкага павета генеральнага межавання канца XVIII ст. На плане пазначаны рэкі Струпіца і Дзеўка

Струпіца пазначана на плане Беліцкага павета карт генеральнага межавання канца XVIII ст. Згодна з ім Струпіца ўпадала ў нейкі вадаём у Прудку . Можам меркаваць, што прылеглая да вусця Струпіцы мясцовасць называлася Прудком. “Военно-статистическое обозрение Российской империи” (1848 г.) паведамляла: “Весной через д. Прудок пробегает небольшой ручеек Струпица, образующийся из рукава Кобылина болота близ с. Красного и пробегающий по долине; летом он высыхает”.

Меркаваная этымалогія назвы “Струпіца” даследчыкамі звязваецца з даўнім коранем, які азначае “тая, што цячэ, струменіць”.

Высоткі Юбілейнай над ярам – зніклай ракой Струпіцай. Вясна 2017 г.
Высоткі Юбілейнай над ярам – зніклай ракой Струпіцай. Вясна 2017 г.

У наш час узімку тут коўзаюцца дзеці. Улетку рызыкуюць насіцца веласіпедысты, у т.л. і ваш пакорны слуга.

Чатыры высоткі на ўзгорку размешчаны такім чынам, што, калі глядзець на іх з паўночнага ўсходу, усходу і часткова паўднёвага ўсходу, убачыць можна толькі тры. Гэта выклікае міжвольную асацыяцыю з японскім садам камянёў – у якім быў пункце ні стаяў глядач, яго позірк падае на роўную колькасць камянёў.

Лакацыя №3. Між “Глушкамі” і “Дынама”

Дом культуры прыватнага ўнітарнага прадпрыемства “Віпра”. Адкрыты ў 1979 г. як ДК вучэбна-вытворчага прадпрыемства Беларускага таварыства глухіх, адсюль нефармальная назва – “Глушкі”. Ёсць залы для правядзення канцэртаў, выступаў, выстаў, памяшканні для гурткоў і секцый (танцавальных, спартыўных), басейн, інфрачырвоная саўна. У канцы 1990-х тут упершыню ў Гомелі выступіў гурт “Руевіт”, які трошкі пазней стаў называцца “Стары Ольса” – выконвае музыку часоў ВКЛ, займаецца музычнай рэканструкцыяй. Лідар гурта Зміцер Сасноўскі ў свой час жыў на Старым Аэрадроме і вучыўся ў 44-й школе. На жаль, у рэпертуары гурта дагэтуль няма ніводнай песні пра Гомель.

Вуліца Кожара (пачатак забудовы – 1967 г.). Яе адметнасці: шэраг 14-павярховых жылых дамоў і працяглы (у свой час – самы працяглы) 9-павярховы жылы дом на 670 кватэр з чатырма прыбудаванымі да яго 2-павярховымі будынкамі – “Спорттавары”, аддзяленне сувязі, магазін “Акіян”, рэстаран “Журавінка”. З-за працягласці дом у народзе атрымаў назву “Кітайская сцяна”. З 2-павярховых будынкаў сёння выкарыстоўваюцца толькі два. Магазін “Спорттавары”, перажыўшы свой кароткі рэнесанс у пачатку ХХІ ст., пустуе. “Журавінка”, якая павінна была стаць супермаркетам, так і не адчынілася. “Найди свою изюминку”, – так і засталося заклікам невядомых крыэйтараў на фасадзе будынка.

У “Спорттаварах” яшчэ ў савецкія часы мой тата купіў сваю першую лодку для рыбалкі. Грошы для пакупкі адкладваліся, але рабілася гэта своеасаблівым чынам. Назбіраўшы патрэбную суму, тата з мамай прыйшлі ў магазін, нагледзелі прымальную па цане лодку і на касе паведамілі, што хочуць лодку набыць, але грошы маюць у нязвыклым для такіх пакупак выглядзе – манеты. Менавіта манетамі грошы і назапашваліся ў бутэльцы з-пад шампанскага, рыльца якой тата наўмысна падпілоўваў, каб улазілі манеты вартасцю 50 капеек.

Вуліца Кожара з процілеглых бакоў у 1970-я і ў 1980-я гг.
Вуліца Кожара з процілеглых бакоў у 1970-я і ў 1980-я гг.

Рэстаран “Журавінка” быў адкрыты ў 1974 г., атрымаўшы беларускамоўную назву ці то дзеля прыўнясення нацыянальнага каларыту, ці то пад уплывам папулярнай у той час песні “Журавінка” ВІА “Верасы”. Па-руску адпаведная назва гучала б як “Клюковка”, што само па сабе было б смешна, выклікаючы непатрэбныя асацыяцыі (“развесистая клюква” і г.д.). З іншага боку на мясцовым слэнгу рэстаран усё адно называўся на свой капыл – “Жураўлямі”. Пасля рэканструкцыі 1984 г. ён займеў ультрамодны элемент – лямпачкі светлавой музыкі, уманціраваныя падлогу. Краязнавец Юрый Глушакоў расказвае: адзін гамяльчанін, провады якога ў армію адзначаліся ў “Журавінцы”, наклюкаўся так, што палічыў тыя лямпачкі за вочы пражэрлівай пачвары, якая хацела яго праглынуць, і прызыўнік стаў адбівацца ад нечаканай відзежы, б’ючы па лямпачках абцасамі туфляў.

У альбоме 1985 г. здымак гэтай вуліцы суправаджаецца подпісам: “Прасторна на вуліцы І.П.Кожара”. Прасторнасць утваралася за кошт бульвару Будаўнікоў. Мадэрнізаваны ён быў зусім нядаўна. Кур’ёзам падчас яго рэканструкцыі выглядаў шчыт з вытрымкай, дзе пералічваліся розныя забароны ў т.л. забарона плаваць. Між тым на бульвары няма і не было ніводнага вадаёма ці фантана. Але з’явілася ўстанова грамадскага харчавання – “Піцбург”, дырэктар якой дзеля піяру летась (2016 г.) пераплываў Сож. Калі б ён пераплыў бульвар ці Струпіцу, было б, напэўна, яшчэ цікавей.

Спецыфіка некаторых двароў “хрушчовак” між вуліцамі Кожара і 50 год БССР заключаецца ў тым, што пад’езды адкрыты не з унутранага, а са знешняга боку. Таму часам двары выглядаюць пустынна. У пахмурнае надвор’е ці ўначы там вельмі проста можна ўявіць сябе закінутым у містычны горад Сайлент Хіл. Спрыяе не толькі атмасфера, калі ў пустым двары натыкаешся на “клетку” (агароджу), але і гукі, якія неверагодным чынам даходзяць з чыгункі. Каб напоўніцу падыхаць гэтай атмасферай, нам варта было б зрабіць начную экскурсію.

Тутэйшыя “хрушчоўкі” рамантуюцца (уцяпляюцца, фарбуюцца ў вясёлыя колеры), што, аднак, не можа зняць праблему іх далейшага лёсу. Падобнае жыллё ў свой час узводзілася як часовае, і неўзабаве прыйдзе час, калі гэтыя пяціпавярховыя дамы цалкам састарэюць. Відавочна, тады мы пабачым значныя змены ў абліччы Старога Аэрадрома.

Будаўніцтва лёгкатлетычнага манежа. На другім плане – будуецца ДК таварыства глухіх, яшчэ далей – “Гандлёвы цэнтр”. Фота пачатку 1980-х гг.
Будаўніцтва лёгкатлетычнага манежа. На другім плане – будуецца ДК таварыства глухіх, яшчэ далей – “Гандлёвы цэнтр”. Фота пачатку 1980-х гг.

Палац лёгкай атлетыкі. Гараджане працягваюць называць яго “Дынама” ці “манеж”. Менавіта як лёгкаатлетычны манеж ён быў узведзены ў самым пачатку 1980-х гг. (архітэктар В.Саенка, Б.Максімовіч). Прамавугольны ў плане (126×49 м) будынак з прыбудаваным 1-павярховым блокам адміністратыўных і дапаможных памяшканняў. Адзін з першых у БССР будынак, перакрыты драўлянымі клеенымі 3-шарнірнымі аркамі. Можна лічыць працягам і ў пэўнай ступені пікам гомельскага драўлянага дойлідства, хаця аўтары праекта наўрад ці пра акую пераемнасць задумваліся. Невядома, з’яўляецца падабенства будынка на ангар выпадковым або гэта зроблена ў памяць пра былы аэрадром.

Чэшскі луна-парк на вуліцы Юбілейнай. 1980-я гг. Фота з калекцыі Юрыя Ярмоленкі
Чэшскі луна-парк на вуліцы Юбілейнай. 1980-я гг. Фота з калекцыі Юрыя Ярмоленкі

Прастора між “Глушкамі” і “Дынама” – месца, дзе ў канцы 1970-х – 1980-я гг. рэгулярна спыняліся спачатку перасоўныя заапаркі (звярынцы), а потым чэшскія луна-паркі. “Погонщики ведут ученого верблюда”, – радок з песні “Куда уехал цирк” у мяне стойка асацыяваўся не з цыркам на Савецкай, а са звярынцам на Юбілейнай. Аднойчы я не хацеў ісці ў дзіцячы садок, і мне паабяцалі, што мы пойдзем у звярынец. Мабыць, я нешта няправільна зразумеў і, апынуўшыся ўсё-ткі ў дзіцячым садзе, расплакаўся. Помню адзін са звярынцаў – клеткі стаялі паўкругам, а паміж імі загарадзь для слана. Калі прыязджаў луна-парк, то ў школе і на раёне ўсе толькі і балбаталі пра гэта як пра неверагодна крутую падзею. Луна-парк уяўляў з сябе некалькі атракцыёнаў – горкі, каруселі, пакой страху, латкі, дзе можна было выйграць нейкую дробязь, якая тады здавалася сапраўдным багаццем – цукерачкі, жвачкі (помню назву – “Пэдра”). Пасля таго, як нас з братамі сюды звадзілі бацькі, цяжка было пазбыцца эйфарыі, адчування, што ты пабываў у нейкім іншым сусвеце. Помніцца, мы з братам наскрэблі нейкіх капейчын, каб употайкі прыехаць сюды і паспрабаваць выйграць нейкую цацку і слодыч. І вось тут ужо іншае пачуццё агарнула – у луна-парку сноўдалі падлеткі, гатовыя вытрасці грошы ў малых, што прыйшлі туды без дарослых. Мы не сталі рызыкаваць і адступілі…

Лакацыя №4. Гарадзішча Прудок

Звяртаемся да месца колішняга гарадзішча – умацаванага пасялення – жалезнага веку (1 тыс. да н.э.) і часоў Кіеўскай Русі (XII-XIII стст.). Яго асаблівасць – выцягнутае ў плане, бо займала мыс памерамі 1000×50 метраў. Было ўмацавана валам і ровам. Месцілася між ракой Струпіца і ярам. Верагодна, было абгароджана парканам.

У 1880-я гг. гарадзішча было раскапана Міхаілам Філонавым (у асобных краязнаўчых публікацыях ён памылкова называецца Філімонавым), які служыў каморнікам (землямерам) у Фёдара Іванавіча Паскевіча. Філонаў не меў для падобных даследаванняў спецыяльнай падрыхтоўкі, ад чаго гэты археалагічны помнік прыкметна пацярпеў. У выніку раскопак знайшлі розныя ўпрыгожанні – бурштынавыя пацеркі, срэбныя колцы і інш. Да якога часу гэтыя знаходкі адносіліся, невядома.

Ускраек мысу, дзе ў старажытнасці і сярэднявеччы размяшчалася гарадзішча. Фота красавіка 2017 г.
Ускраек мысу, дзе ў старажытнасці і сярэднявеччы размяшчалася гарадзішча. Фота красавіка 2017 г.

У “Археологическом очерке Гомельского уезда” (1910 г.) Еўдакім Раманаў прысвяціў гэтаму гарадзішчу літаральна адзін радок: “Городок при д. Прудок, на отроге древней террасы реки Сожа. Теперь распахан”. Абследаванні мясцовасці ў 1936 г. тут праводзілі археолагі Аляксандр Ляўданскі і Аляксандр Каваленя – у 1937 г. іх расстралялі, па неабгрунтаваных абвінавачаннях, напр., што сумяшчалі археалагічную разведку са шпіянажам (а ў выпадку з Прудком – непасрэдная блізасць з аэрадромам). У 1980 г. гарадзішча абследаваў Алег Макушнікаў. Знойдзена ляпная і ганчарная кераміка. Заняткамі жыхароў былі земляробства, жывёлагадоўля, паляванне, рыбалоўства, бортніцтва. Яны ўмелі выплаўляць жалеза з балотнай руды.

Пытанне этнічнай прыналежнасці першых пасяленцаў застаецца адкрытай. Іх варта суадносіць з носьбітамі мілаградскай археалагічнай культуры, якую адны даследчыкі лічаць балцкай, а іншыя славянскай. Пазнейшае паселішча на гэтым месцы – адназначна славянскае. З тымі ж заняткамі і, верагодна, больш развітымі рамёствамі. Знікненне яго ў ХІІІ ст. можна звязваць з мангола-татарскім нашэсцем, якое закранула паўднёвы ўсход Беларусі, у выніку чаго, напрыклад, быў знішчаны летапісны Гомель.

Пад схілам гарадзішча Прудок жывуць людзі – тут праходзіць адзін з участкаў “перарывістай” вуліцы Падгорнай. Фота красавіка 2017 г.
Пад схілам гарадзішча Прудок жывуць людзі – тут праходзіць адзін з участкаў “перарывістай” вуліцы Падгорнай. Фота красавіка 2017 г.

Мясціна абдзелена ўвагай навукоўцаў і аматараў гомельскай даўніны.. Калі Шведскую Горку сяк-так ведаюць, то гарадзішча Прудок для многіх – тэра інкогніта. Нават у нядаўняй манаграфіі Алега Макушнікава, прысвечанай археалагічным помнікам гомельскага Падняпроўя, месца для яго не знайшлося, хаця пералічваецца больш за сотню розных аб’ектаў Гомельшчыны.

Спуск у паўночнай частцы гарадзішча ўпарадкаваны ў апошнія гады. Аўтамабільная дарога стала гладчэйшай, з’явілася пешаходная дарожка. Упарадкаванне адбылося ў т.л. і за кошт высечкі дрэў і кустоўя, ад чаго мясціна страціла свой ранейшы шарм.

Адзін са схілаў гарадзішча Прудок з боку возера Бабрыха. Фота красавіка 2017 г.
Адзін са схілаў гарадзішча Прудок з боку возера Бабрыха. Фота красавіка 2017 г.

2 красавіка 2017 г. на ліхтарах на спуску з’явіліся раздрукоўкі з вершам: “Горисполком! Решил вопрос, дал нам ответ. Фонарь есть, есть и свет. Это – наш дом”. Так жыхары дзякавалі за начное асвятленне дарогі на са Старога Аэрадрома на Мельнікаў Луг.

Лакацыя №5. Азярцо Бабрыха

Мельнікаў Луг – пойменныя заліўныя лугі (паплавы) між Сожам і балотам, вядомым да нядаўняга часу як Бурае балота. Значная частка лугоў залівалася ў часе паводак, пасля сыходу вады ўтвараліся азярцы. Знаўца гомельскіх гарадскіх гісторый пісьменнік Уладзіслаў Ахроменка з замілаваннем узгадвае, што на адным з такіх азерцаў у маленстве (1970-я гг.) ён злавіў сваю першую рыбу. Верагодна, што падобнымі прыроднымі абставінамі маглі карыстацца людзі і ў больш даўнія час. Але ў асноўным мясцовасць, відаць, выкарыстоўвалася ці як сенажаць, ці як паша для выгану свойскай жывёлы.

Заводненасць Мельнікава Лугу на паштоўцы пачатку ХХ ст. і здымку 1970 г.
Заводненасць Мельнікава Лугу на паштоўцы пачатку ХХ ст. і здымку 1970 г.

З “Рэестра рэвізіі гаспадарскай Гомельскай воласці” 1560 г. можна зразумець, што луг быў часткай уладанняў сяла Плёса. Сяло належала святару гомельскай Траецкай царквы Фёдару Іванавічу. На канец XVIII ст. згадваецца “околица Плёсы шляхтичей Плеских над рекою Сожем”.

У 1848 г. у ваенна-статыстычным аглядзе названы “луговой долиной”. Традыцыйна лічыцца, што назва “Мельнікаў Луг” паходзіць ад таго, што Паскевіч (каторы іх?) падараваў гэтыя паплавы свайму аканому (“управляющему”) Аляксандру Пятровічу Мельнікаву ў гонар 50-годдзя. Адсюль і назва. Хаця ў выданні 1910 г. сустракаецца яе варыянт – “Мельниковский луг”. У савецкі час і часткова ў нашы дні (транспартны прыпынак) вядомы як “Пралетарскі луг”. Беларускі варыянт “Мельніцкі луг” сустракаўся на маршрутных шыльдах аўтобусаў у 1990-х гг.

Краязнавец Юрый Глушакоў сцвярджае, што сама мала з пачатку ХІХ ст. гэтая мясцовасць стала любімым маршрутам пешых прагулак гамяльчан. Некаторыя прагулкі мелі спецыфічны характар. Так, у 1898 г. жандарскі афіцэр даносіў у дэпартамент паліцыі пра тое, што ў Гомелі існуе “преступный кружок”, які складаецца пераважна з яўрэйскай моладзі: “Сборища свои устраивают они в большинстве случаев за городом, куда направляются пешком по 2-3 человека или же под видом пикника едут целой компанией на лодке или пароходе”. Магчыма, звесткі пра гэтыя сходкі і паслужылі ў савецкія часы дастатковай падставай для перайменавання ўрочышча ў Пралетарскі луг.

Першыя вядомыя спробы людзей адолець прыродныя асаблівасці Мельнікава Лугу прыпадаюць на ХІХ ст. Па сведчанні ваенна-тапаграфічнай карты Магілёўскай губерні 1855 г. (“трохвёрстка”) праз луг праходзіла дарога, якая злучала Прудок і Валатаву (у арыгінале – “Волово”). Гэтая дарога існавала і раней – у ваенна-статыстычным аглядзе 1848 г. разглядаўся варыянт дастаўкі хлеба ў вайсковы лагер, які месціўся між Магілёўскай дарогай і лугавой далінай: у Ветцы хлеб выпякаўся б, дастаўляўся б па рацэ ў Плёсы ці Валатаву, а адтуль – непасрэдна ў лагер.

На карце 1920-х гг. на тэрыторыі Мельнікава Лугу пазначаны два хутары без указання назваў. Напэўна, іх можна лічыць прабацькамі сучаснага мікрараёна. Яны наўрад ці перажылі часы калектывізацыі. На нямецкіх аэрафотаздымках 1941 г. выразна бачна чыгунка, маршрут якой на гэтым участку супадае з цяперашняй. Паўночны яе край губляецца за Конзаводам і Прудком, потым яна праходзіць міма аэрадрома (нашага Старога Аэрадрома) і даходзіць да элеватара (даваенны элеватар не захаваўся). Для таго, каб пракласці гэтую чыгунку, відавочна трэба было адваяваць месца ў Бурага балота.

Далейшыя спробы справіцца з мясцовасцю – недзе з другой паловы 1960-х і па пачатак 1990-х гг. Асушэнне Бурага балота адбылося, але прысутнасць вады, балотная расліннасць тут прыкметна і дагэтуль. Мясцовыя расказваюць, што падчас асушэння людзі стаялі каля пратокаў, па якіх сыходзіла вада, і на мелкаводдзі рукамі збіралі рыбу. Вельмі проста можна было назбіраць цэлую торбу шчупакоў.

Стары Аэрадром і прылеглая да яго частка Мельнікава Лугу на спадарожнікавым здымку сярэдзіны 1965-х гг.
Стары Аэрадром і прылеглая да яго частка Мельнікава Лугу на спадарожнікавым здымку сярэдзіны 1965-х гг.

Разам з тым адбываўся намыў пяску, каб “падняць” мясцовасць адносна ўзроўню Сожа. Першыя будынкі мікрараёна ўзведзены ў пачатку 1990-х гг. Першай забудоўваць пачалі паўднёва-заходнюю частку Мельнікава Лугу. Гісторыя з намывам пяску абыгрываецца ў вершы гомельскага паэта і барда Віктара Мацькунова, які называе мікрараён бацькоўскай зямлёй, у тым сэнсе, што яго бацька, працуючы на земснарадзе, удзельнічаў у намыванні пяску.

Намыў пяску даў не толькі магчымасць для будаўніцтва. Дзякуючы яму, з пясчаных наносаў, пакінутых Сожам многія тысячы гадоў назад, былі знойдзены некалькі сотняў фрагментаў костак жывёл ледавіковага перыяду – чэрап калматага насарога, косткі мамантаў, зуброў, казуль, пясцоў. Пра знаходкі біўняў маманта на Мельнікавым Лузе расказваў у канцы 1980-х гг. дырэктар сярэдняй школы №49, дзе я вучыўся, Пётр Кірылавіч Шалупаеў. З тых часоў у мяне Мельнікаў Луг, між іншага, асацыюецца менавіта з мамантамі, хаця “мамонты здесь больше не живут”.

Апроч намыву пяску для прадухілення затаплення мікрараёнаў быў праведзены абводны канал. На гэтым участку ён праходзіць паміж жылымі дамамі і лініі гаражоў і чыгункі – вузенькая рачулка, што нясе свае воды да калектараў у раёне вуліцы Хатаевіча (каля аўтасэрвіса і электрападстанцыі). Магчыма, яе рэчышча часткова супадае з рэчышчам яшчэ адной зніклай рачкі – Дзеўкі.

Рэчка Дзеўка ўпамінаецца ў “Рэестры рэвізіі” 1560 г. у сувязі з апісаннем граніц уладанняў вёскі Ваўковічы: “от мостка через дуброву в речку Девку, Девкою у Дедно озеро”. Дзядно – возера, верагодна частка старога рэчышча ракі Сож, у раёне сучаснага грузавога порту, суднарамонтнага завода. Згодна з картай Беліцкага павета канца XVIII ст. яе выток знаходзіўся на паўднёвы ўсход ад Прудка, яна бегла на паўднёвы захад, у адной частцы пашыралася, утвараючы азярцо, і працягвала плыць далей, ужо на паўднёвы ўсход, каб злучыцца з возерам Дзядно на поўдні. З цягам часу рэчка знікла, а яе назва забылася.

Не захавалася пра рэчку Дзеўку ні паданняў, ні легенд. Магчыма, у народзе назва асацыявалася з наплаканымі рэкамі і азёрамі. Еўдакім Раманаў у “Беларускім зборніку” (1885 г.) зафіксаваў песню пра дзяўчыну, якая не знаходзіць сабе месца ад разлукі з каханым:

А я, красная девочка, ўсякій час тужу,
Усякою мінутою горкі слезы ільлю.
Слезамі наповніла речкі-возяры,
Думамі надумала лесы темные.

Песня бытавала ў тагачасным Гомельскім павеце.

Поўны тэкст песні пра “красную дзевачку”, якая наплакала поўныя “рэкі-возяры”, сумуючы па сваім мілым Вані
Поўны тэкст песні пра “красную дзевачку”, якая наплакала поўныя “рэкі-возяры”, сумуючы па сваім мілым Вані

Паходжанне назвы рэчкі Дзеўкі можна выводзіць ад балцкага “Дзіевас” (“Дзіеўс”, “Дэйвс”), што азначае імя вярхоўнага бога ў пантэоне старажытных балтаў, увасабленне светлага дзённага неба. Тады назва магла ці сімвалізаваць чысціню ракі, ці выражаць стаўленне старажытных жыхароў (насельнікаў старажытнага гарадзішча Прудок?) да яе як да святой.

Мова- і краязнавец Аляксандр Рогалеў, які ўсё больш і больш упадае ў эзатэрыку, лічыць гэта месца (возера Бабрыха і ваколле) “идеальной средой для пространственных порталов, через которые в физический мир Земли для выполнения какой-то задачи выходят астральные существа в облике девочек или девушек”. Гучыць смешна, але Мельнікаў Луг і Валатава ў свой час (1980-1990-я гг.) лічыліся месцамі анамалій, найперш – НЛА. Прынамсі, пра гэта даволі часта хадзілі чуткі, пісалася ў газетах. Асабіста я НЛА тут не бачыў, але нярэдка быў сведкам зімовых бліскавіц – калі ўначы частка неба на нейкую долю секунды азаралася яркай белай успышкай.

Возера Бабровае (Бабрыха) у добрае надвор’е. Фота красавіка 2017 г.
Возера Бабровае (Бабрыха) у добрае надвор’е. Фота красавіка 2017 г.

Ці звязана сучаснае возера Бабровае (Бабрыха) з ранейшай рэчкай Дзеўкай, невядома. Часам яго называюць старыцай Сожа. Азярцо бачна на аэрафотаздымках 1941 г., на спадарожнікавых фота сярэдзіны 1960-х гг. яно не відно. Назва, напэўна, новая. Хоць у “Рэестры” 1560 г. і ўпамінаюцца т.зв. “бабровыя гоны” (месцы рассялення баброў, бабровыя калоніі), яны ніяк не звязаны менавіта з гэтай мясцовасцю.

Расліннасць з поўдня возера пачысцілі ў апошнія гады – разам з упарадкаваннем дарогі са Старога Аэрадрома на Мельнікаў Луг. Месца славіцца зараснікамі абляпіхі сярод дрэваў на некалькіх гектарах. Гэта адна з любімых мясцін Уладзіслава Наважылава, саліста гурта Gods Tower. Для гараджан мясціны доўгі час былі месцам адпачынку – рыбалка, загаранне, пікнікі. Па хмызняку любяць сноўдаць закаханыя парачкі і асацыяльныя элементы. На жаль, экалагічная свядомасць на высокім узроўні далёка не ва ўсіх – тут шмат смецця.

“Островок красивой жизни” – жылы комплекс “Бэдзікава”
“Островок красивой жизни” – жылы комплекс “Бэдзікава”

Што тычыцца, прылеглых мясцін мікрараёна: паблізу знаходзяцца т.зв. “алімпійскі дом”, а таксама – першы ў Гомелі і вобласці таўнхаўз. Таўнхаўз – малапавярховы жылі дом на некалькі шматузроўневых кватэр, як правіла, з ізаляванымі ўваходамі, г.зн. без агульнага пад’езда. У нашым выпадку гэта 12 двухпавярховых дамоў, зблакіраваных між сабой. Журналісты ахрысцілі яго “островом красивой жизни”. Афіцыйна гэты жылы масіў называецца “Бэдзікава”. Падумалася, што аўтары ўзялі нейкую забытую лакальную назву (напрыклад, “Бэдзікаў хутар” гучыць вельмі натуральна), але кажуць, што таўнхаўз названы ў гонар ці то архітэктара, ці то інжынера. Дакладнай інфармацыі знайсці не атрымалася – толкам адказу ніхто не дае, спасылаючыся на тое, што пра гэта і так было шмат дыскусій у інтэрнэце. Многія з гэтай назвы пасмейваюцца ці злуюцца. Я лічу, што гэта лепей, чым нумарныя найменні 17-ы, 18-ы і г.д. мікрараёны. Праўда, у сярэдзіне нулявых мясцовыя рэперы ўсхвалялі свой мікрараён, спяваючы, што “самые клёвые тёлки живут в 17-м”.

Нястомныя экскурсанты адольваюць чарговы адрэзак маршруту. Фота Валянціны Ціхаміравай, 22 красавіка 2017 г.
Нястомныя экскурсанты адольваюць чарговы адрэзак маршруту. Фота Валянціны Ціхаміравай, 22 красавіка 2017 г.

Лакацыя №6. Грунтоўка пры гаражах

Канал (як і Валатаўское возера) – аб’екты нядаўняга паходжання. На спадарожнікавых здымках сярэдзіны 1960-х гг. іх няма. Яны ўзніклі паралельна асушэнню Бурага балота і намыванню пяску. З’ўляюцца рукатворнымі аб’ектамі – копанкамі (кар’ерамі), сталі часткай сістэмы абводных каналаў. Месца адпачынку – купанне, рыбалка. Дагэтуль існуе лядашчы будынак вяслярскай (грабной) базы, таму ў народзе называюць “Грабным каналам”. У сярэдзіне 1980-х з аднакласнікам рабілі веласіпедную вылазку з Прудка да Дынама, і недзе тут, сярод пяскоў, нас перастрэлі некалькі старэйшых хлапцоў. Самы задзірысты спытаў: “Вы з базы?”. На што мой сябар адказаў, што з базы, і сустрэча не перарасла ў сутыкненне.

Надмагільны камень на Мельнікавым Лузе. Надпісы нанесены літарамі яўрэйскага алфавіта. Чэрвень 2009 г.
Надмагільны камень на Мельнікавым Лузе. Надпісы нанесены літарамі яўрэйскага алфавіта. Чэрвень 2009 г.

Зрэшты, паблізу знаходзіцца т.зв. “універсальная база”, утвараючы востраў прамысловай зоны, якая ўкліньваецца ў Прудок. Сфармавалася, відаць, пасля вайны. На здымках сярэдзіны 1960-х праглядаецца выразна. З цікавостак другой паловы нашых нулявых гадоў – разбіты белы лімузін, які стаяў на яе тэрыторыі, прывабліваючы ўвагу ўсіх, хто прагульваўся па тагачаснай дарозе ўздоўж канала.

Прудкоўскія могілкі – вядомыя з даваенных часоў. Не толькі яўрэйскія, але і хрысціянскія. На іх тэрыторыі некалі знаходзіўся домік вартаўніка. Побач з могілкамі працавала скатабойня. Могілкі неўпарадкаваныя. Улетку 2010 г., прагульваючыся між Старым Аэрадромам і забудовай мікрараёна я натрапіў на камень з надпісам, зробленым літарамі яўрэйскага алфавіта. Сцягнулі з прудкоўскіх могілак ці яшчэ адкуль – невядома. Пазней гэты камень знік. Напэўна, прыдаўся каму-небудзь у гаспадарцы.

Лядовы палац быў адкрыты ў 2000 г. Іншых пабудоў нейкі час паблізу не было, і палац збоку канала і могілак вельмі нагадваў месапатамскі храм бога Месяца, якім яго запомніў я са свайго школьнага падручніка па гісторыі старажытнага свету. Палац водных відаў спорту (ці як я называю яго жартам – Лапац відных водаў тропсу) быў адкрыты ў 2013 г. Увечары, на змярканні, з вокнаў тамтэйшага басейну цікава зірнуць у бок Старога Аэрадрома – відовішча ірэальнае, асабліва, калі, заходзячы, сонца іграе ў аблоках.

“Распісныя” гаражы між абводным каналам і чыгункай на ўскраіне Мельнікава Лугу. Фота Валянціны Ціхаміравай, 22 красавіка 2017 г.
“Распісныя” гаражы між абводным каналам і чыгункай на ўскраіне Мельнікава Лугу. Фота Валянціны Ціхаміравай, 22 красавіка 2017 г.

На гаражах можна ўбачыць кволыя патугі стрыт-арту. У 2012 г., прагульваючыся тут, мне давялося быць сведкам экстрэмальнай забавы падлеткаў – бег па дахах гаражоў.

Пясчаны цмок на сумежжы Старога Аэрадрома і Мельнікава Лугу. Спадарожнікавы здымак нашага часу
Пясчаны цмок на сумежжы Старога Аэрадрома і Мельнікава Лугу. Спадарожнікавы здымак нашага часу

Пясок, якім пакрыты участак між крыніцай і чыгункай за некалькі дзесяцігоддзяў пакрыўся расліннасцю. Але адзін участак сёння з вышыні нагадвае цмока (дракона), які прылёг адпачыць.

Лакацыя №7. Перад дарожкай да крыніцы

Вуліца ад паўднёвага канца Вяслярскага (Грабнога) канала і да вуліцы Мазурава носіць ужо знаёмую нам па Старым Аэрадроме назву – Кожара. Наўпрост ўлучыць абедзве часткі вуліцы Кожара немагчыма – адхіленне між імі складае 30-35°. Таму для іх злучэння давядзецца знесці аўтастаянку (на месцы колішніх звярынцаў і луна-паркаў) і вырашыць праблему перападу рэльефу – прабіць штучны спуск ці пабудаваць мост. У кожным разе зялёная зона між Старым Аэрадромам і Мельнікавым Лугам тут можа быць фатальна зменена. Паводле генплана ўчасткі вуліцы Кожара так і плануюць злучыць між сабою, а з гэтага боку стварыць аб’яздное кальцо – з нядаўніх часоў сімвал дарожнага руху ў Гомелі. Праўда, не зусім зразумела, што ў такім разе будуць рабіць з чыгункай.

Крыніца, да якой мы скіроўваемся, шануецца праваслаўнай царквой як святая, называецца ў гонар Казанскай іконы Божай Маці. Там усталяваны крыж, над крыніцай пастаўлена сімвалічная капліца, а побач размяшчаецца купель. Па звестках, якія распаўсюджвае царква, крыніца шанавалася тутэйшым людам яшчэ да Вялікай Айчыннай вайны, але потым на пэўны час пра яе забылі, а адносна ўпарадкавалі толькі ў 1970-я гг. – пачысцілі і ўзялі ў бетонныя кольцы. Па звестках мясцовага люду, крыніцу (нават некалькі) тады ведалі, ваду пілі лічылі чыстай і гаючай.

Дарожка да крыніцы. Фота лета 2016 г.
Дарожка да крыніцы. Фота лета 2016 г.

Таксама царквой пашыраецца паданне пра існаванне на гэтым месцы ў мінулым мужчынскага манастыра, які, нібыта, быў закрыты яшчэ задоўга да рэвалюцыі 1917 г. Аднак няма ніводнага гістарычнага дакумента, які мог бы пацвердзіць факт існавання тут манастыра: а ён бы абавязкова ўсплыў ці ў працах Е.Раманава ці кнізе Жудро, І.Сербава, Даўгялы (1910 г.).

Апісанне гэтай мясцовасці сустракаецца ў “Военно-статистическом обозрении Могилевской губернии” (1848 г.) як рэкамендаванай для размяшчэння пяхотнай дывізіі “съ ея артиллеріею”. Для забеспячэння яе правага фланга вадой рэкамендавалася капаць калодзежы, бо “къ этому весьма много способствуетъ изобиліе находящихся здесь родниковъ”. Калі б на той час існаваў манастыр, яго павінны былі б назваць у цытаваным аглядзе як адзін з арыенціраў: напр., былая ланкастарская школа ў апісанні размяшчэння дывізіі прыгадваецца.

Маё меркаванне: крыніца стала аб’ектам стыхійнага народнага шанавання ў 1990-я гг., чаму маглі пасадзейнічаць адарваныя ад сваіх святых мясцін чарнобыльскія перасяленцы, якія атрымалі кватэры ў новабудоўлях Мельнікава Лугу. Сярод іх – мае дзядуля і бабуля. Дзед у 1998 г., праведваў свайго сына (майго тату), які ляжаў у бальніцы на Ландышава, дык па дарозе завітваў да крыніцы, каб набраць таму вады.

Царква была вымушана надаць народнай веры хрысціянскі кантэкст, у выніку чаго крыніцу асвяцілі і назвалі ў гонар памянёнай ужо іконы. Па шчырасці, гэтая крыніца выглядае, хутчэй, “падчаркай” царквы, бо хоць ёй фармальна і апякуюцца, мясціна выглядае занядбанай. Зрэшты, гэтым яна і зачароўвае.

Дарожка між Мельнікавым Лугам і крыніцай – безыменная. Яна зафіксавана на аэрафотаздымках 1941 г. Праглядаецца і на спадарожнікавых здымках сярэдзіны 1960-х гг. Для сябе я называю яе “Бабрыхін насып”. Нехта прапаноўваў назву “Пяскі”, адзначаючы, што тут “прыемна піва піць”.

Тое, што Бурае балота цалкам не знікла, заўважаецца па ўзбочынах, дзе трымаецца вада. Справа яна не дазваляе жыхарам бліжэйшых дамоў давесці градкі да самой кромкі дарогі. Дамы, што стаяць вышэй – зрэз прыкладаў індывідуальнай забудовы з 1960-х гг. да нашых дзён.

Высоткі Юбілейнай навісаюць над нізінай. Фота траўня 2017 г.
Высоткі Юбілейнай навісаюць над нізінай. Фота траўня 2017 г.

На ўзбочынах, на жаль, назіраецца шмат бруду і смецця.

Высоткі ўскраіны Старога Аэрадрома, навісаючы над гэтай мясцінай, нагадваюць вялізны патужны замак.

Лакацыя №8. Святая крыніца

Удзельнікі экскурсіі аглядаюць месца: агароджы прылеглых дамоў, крыж, крыніцу, купальню. Ахвочыя каштуюць ваду з крыніцы.

Лакацыя №9. Каля “невядомага аб’екта”

Індывідуальная забудова ў раёне крыніцы выглядае вельмі каларытна ў сваёй недагледжанасці. Платы і агароджы ўзведзены ў стылі “я его слепила из того, что было”. На дахах хацін, проста на вільчаку, іншым разам можна ўбачыць паседжанне мясцовых катоў. Падняўшыся па сцежцы між высоткай і скасабочаным плотам, выходзім на ўзгорак, што ўзвышаецца над крыніцай і рэчышчам зніклай Струпіцы. На дзвярах аднаго з падворкаў неахайны надпіс “Собака”. Колькі разоў над гэтым надпісам мне даводзілася бачыць дрымотнага ката – гэткага сабаку па-гомельску.

Вартавы ўзмежжа: кот не супраць звацца сабакам. Фота студзеня 2017 г.
Вартавы ўзмежжа: кот не супраць звацца сабакам. Фота студзеня 2017 г.

Адна з загадак Старога Аэрадрома для цікаўных – паўпадземнае збудаванне з цэглы і бетону. У цёплую пару года яго амаль нябачна – схаваны расліннасцю, у т.л. і ад камер касмічных спадарожнікаў, бо на сучасных спадарожнікавых картах гэты аб’ект не праглядаецца. Між тым, яго можна заўважыць на аэрафотаздымках 1941 і 1943, здымках з космасу сярэдзіны 1960-х гг. Краязнаўцы гадаюць пра ягонае прызначэнне (бліндаж, каналізацыя, калектар, уваход у гомельскае метро), але пэўнага адказу пакуль няма.

Загадкавы аб’ект на ўскрайку Старога Аэрадрома. Фота Філіпа Какошы, 22 красавіка 2017 г.
Загадкавы аб’ект на ўскрайку Старога Аэрадрома. Фота Філіпа Какошы, 22 красавіка 2017 г.

Узмежжа Старога Аэрадрома і Мельнікава Лугу такім, якім яно ёсць сёння, з цягам часу можа істотна перамяніцца, страціць свой цяперашні шарм і прыцягальнасць. Але як бы там ні было, нам трэба памятаць і працягваць вывучаць старую і даўнюю гісторыю гэтых мясцін, каб захаваць і перадаць свае веды будучым пакаленням гамяльчан, а калі пашанцуе, то і гасцям нашага горада. “Я вырос на окраине рабочей городской”, – спяваў наш зямляк, ураджэнец Валатавы, Сяргей Пархоменка (вядомы пад псеўданімам Сярога), пасаромеўшыся пры гэтым згадаць у песні, якія менавіта ўскраіны ён мае на ўвазе. Мяркую, што нам няма чаго саромецца ўскраін, па якіх мы прайшліся ў рамках гэтай экскурсіі. Палюбіўшы ўскраіны, палюбіш і ўвесь горад. А апошняга, на жаль, гамяльчанам хапае не заўжды. Спадзяюся, што падобныя экскурсіі хоць у нейкай ступені будуць спрыяць змяненню сітуацыі да лепшага.

Сяргей Балахонаў, сакавік-красавік 2017 г.